Мэриел из Рэдволла - Брайан Джейкс

Из-под полуопущенных век она разглядела какие-то тени. Выскочив как из-под земли, они окружили путников.

Голова Мэриел раскалывалась от боли. В глазах было темно, но постепенно темнота рассеялась, и мышка разобрала какие-то мутные пятна, коричневые и зеленые. До нее донесся уже знакомый сладкий запах, и чья-то голова в маске из древесной коры приблизилась почти вплотную.

— Хи-хи-хи, кжись, раззявила зенки.

— Кжись, очухнулась.

— Поди сюда, Снайджер!

Тут Мэриел поняла, что крепко-накрепко привязана к дереву, и сон сразу слетел с нее. Мышка дернулась, но тщетно — лапы ее были опутаны веревками. Прямо к ней ковыляло какое-то существо. Оно было обвешано зелеными ветками, которые развевались вокруг, как балахон, а голову его скрывала маска из древесной коры. Вокруг сновало множество таких же чудищ. Существо, распространяя тяжелый, приторный запах, пронзительно завизжало:

— Это я, Снайджер, трепыхайся, мышака!

Тут очнулся Тарквин. Путники были привязаны к одному толстому дереву.

— Охо-хо, бедная моя головушка сейчас треснет. А это что еще за миляга? Ты что, под пугало огородное работаешь?

Существо в маске ткнуло зайца длинной колючей веткой:

— Пасть разевать нельзя. Снайджер говорит. Откуда шли?

Проснулся и Дандин.

— По-моему, его имя Снайджер, он хочет знать, откуда мы.

Последним очухался Дарри. Он потянулся, пытаясь потереть глаза связанными лапами.

— Ох! Что это с моей черепушкой? Это все тот запах — он-то нас и сморил.

С довольным хихиканьем Снайджер и его ватага пустились в пляс около своих пленников. Дандин не сводил с них глаз, пытаясь понять, кто же скрывается под масками и нарядами из веток.

— Тарквин, что это за бестии на нашу голову? Ты когда-нибудь таких встречал?

— Нет, старина, судьба миловала. Вот олухи — говорить и то толком не умеют. Каша у них во рту, что ли?

Снайджер тем временем подскочил к зайцу и сунул ему под нос какое-то дымящееся растение. Тарквину, разумеется, эта выходка пришлась не по вкусу.

— Слышь, балбес, убери эту гадость. Меня от этого запаха уже воротит.

Снайджер знай себе хихикал.

— Спати-спати-спати, — приговаривал он.

Мэриел громко охнула:

— Так вот о чем там говорилось, в стихотворении. Ну насчет того, что, мол, нос на меня нагонит сон или как бишь там. Эти травяные факелы! Наверняка их дым нас и усыпил. А еще, помните, похороненные встанут… Прежде чем я уснула, мне показалось, что эти твари вылезают прямо из-под земли… Уж не знаю, как они ухитряются. Как назло, Чайкобой куда-то запропастился! И голова трещит.

Снайджер, услышав это, так и запрыгал от удовольствия. Ветки, которыми он был обвешан, затряслись и затрепетали.

— Хошь знать, как мы вылазим, умняка-мышка? Хошь знать? Сальнорыла тоже умняки. Умняки-разумняки.

Диковинное создание несколько раз топнуло по земле.

И началось такое, что у Мэриел и ее друзей глаза на лоб полезли. Тут и там кочки приподнимались, словно мохнатые крышки, и из подземных укрытий вылезали загадочные чудища. Вскоре вокруг пленников собралась целая толпа таких чучел — все как один в масках из коры и балахонах из веток. Они скакали туда-сюда и визгливо распевали:

— Мы сальнорыла, сальнорыла, сальнорыла!

Дандин дернулся и завопил благим матом:

— Эй, вы, оставьте наши вещи, по-хорошему говорю!

Кладите, откуда взяли, а не то хуже будет!

Но Снайджер уже размахивал мечом Мартина, а его ватага вытряхивала на землю содержимое походных мешков. Некоторые из удивительных существ сцепились, вырывая друг у друга еду. Один из сальнорыл взмахнул Чайкобоем у самой головы Дандина:

— Пасть закрывать. А то бум бить-убивать.

Тарквин горестно вздохнул:

— Слышь, старина, не связывайся ты с этими придурками. Сейчас нам лучше не хорохориться: хорошенькое дело, на каждого из нас приходится с добрый десяток этих чертей. А ты, часом, не помнишь, как там дальше, в этом стишке? На него вся надежда, так вот!

Дандин на одном дыхании протараторил несколько строк:

Ты сразу в полый дуб стучи,

Ищи меж трех сосен.

«Мне Рэдволл — дом родной!» — кричи,

И ты тогда спасен.

— Если только в голове у меня ничего не перепуталось от этого проклятого дыма. Давай-ка осмотримся хорошенько, нет ли где поблизости полого дуба меж трех сосен, в который нам нужно стучать. Как только увидим, заорем во всю глотку.

К этому времени наглая шайка уже успела покончить с припасами путников — что-то они съели, что-то разбили и раздавили. Парочка чучел все еще дралась из-за фляги с настойкой. Снайджер замахнулся мечом, пытаясь срубить сук. Но из этой затеи ничего не вышло, и главарь сальнорыл растянулся на земле. Неудача, однако, вызвала у него новый приступ довольного хихиканья. Трое чудищ поменьше обнаружили харолину и дико забренчали на столь дорогом сердцу Тарквина инструменте. Увидев подобное варварство, заяц отчаянно забился, пытаясь вырваться из веревок, и истошно завопил:

— Не трожь инструмент, пакостники! Да я вас в порошок сотру, невежи, лесная погань, головы деревянные!

Поднялся такой гам, что Мэриел ухитрилась незаметно шепнуть Дандину:

— Я почти развязала узел. Сейчас лапы освобожу. Потом развяжу вас, похватаем оружие, отпугнем этих обормотов и найдем полый дуб.

— Слышь, старушка, — усмехнулся Тарквин. — Искать-то ни к чему, ей-ей, мы привязаны аккурат к этому треклятому дереву.

— А я-то, горемыка, высматриваю, верчу, верчу своей несчастной головушкой, — обиженно потянул Дарри. — Зря, выходит, стараюсь.

Дандин поднял глаза вверх.

— Конечно, это тот самый дуб, — прошептал он. — Значит, сначала освободится Мэриел, а потом мы потихоньку развяжем друг друга. Ухитримся схватить оружие — наше счастье. Нет — станем вокруг Тарквина стеной, и пусть он колотит по дубу. Мы постараемся, чтобы эти твари ему не мешали. Тарквин, дружище, лапы у тебя длинные, ты должен справиться с этой работенкой. Дарри, ты помнишь, что надо кричать?

— «Мне Рэдволл — дом родной». Уж я так крикну, деревья закачаются.

Тут к ним подскочил Снайджер и еще одно чучело с Чайкобоем в лапах. Снайджер тащил с собой меч и дымящийся факел. Он с подозрением взглянул на пленников сквозь прорези маски:

— Че говорите? Че говорите?

Тарквин фыркнул:

— Слышь, любезный, я как раз говорю: кто бы мог подумать, что в здешнем лесу водятся такие противные веники. Да еще и вонючие вдобавок!