Курьер колдуна - Владимир Васильев

— Дух жаловался на угощение. Потребовал, чтобы вы лучше измельчали продукты и добавляли побольше кислого молока и соленых огурцов. И сладких фруктов!

— Предки великие! — с ужасом отреагировал на рецепт тот, даже забыв, что должен коверкать человеческий язык. — Как же я всё это потом сожру-то?

Мы молча двинулись к воротам города и когда отошли подальше от стойбища врогов, Соли посмотрела на уже почти севшее солнце и сказала:

— Когда шаман камлал больше часа, я начала что-то подозревать. А вот когда вы исчезли…

— Исчезли? — переспросил я.

— Не так… Вокруг вас появилась непрозрачная стена, как вокруг портала в мир демонов.

— Или в мир духов, — добавил я.

— Получается, что так. Вот тогда я поняла, что все плохо. А этот шаман почти уснул за своим камланием.

— Он старый уже, — проворчал Ыгыл. — И да, ты была права. Старость к нему пришла одна.

— Не обязательно, — неожиданно заявила Соли. — Шаманство вообще… такое действо, в котором от шамана не всё зависит. Он же договаривается с духами, и те всё за него делают. А уж что взбредет им в голову…

— А ещё они могут проиграться, — хмыкнул я. — Азартные старички! Хоть и призрачные.

Я уже пересказал подруге наши приключения, так что она только кивнула, после чего добавила:

— И что вам теперь делать с вашим обменом? Вы же сейчас даже не сможете обратиться к другому шаману, пока не закончите… сделку с этим духом.

Я достал из кармана веревочку на палочке и осмотрел длинный ряд узелков, пробормотав:

— Сомневаюсь, что нам надо столько. Десять лет.

— И за каждый месяц кто-то должен отсидеть в ягодном мирке бесят три года, — усмехнулась драконесса. — Но ты ошибаешься. Ваша сделка с духом была всего на три месяца. Хотя, как я подозреваю, если тебе… нам удастся отправить за ягодками каких-нибудь дураков…

— Не дураков, — поправил я. — А негодяев.

— Ну да. Так вот. Пока этот артефакт настроен на три месяца обмена и девять лет заключения. На всех, кто туда попадет. После этого ваша сделка с духом будет считаться выполненной. Но артефакт никуда не пропадет. Можно отправлять в заключение всяких… плохишей. Но вы с Ыгылом будете расплачиваться обменом возрастом, точнее внешним видом, по месяцу за узелок.

— Это невероятное оружие! — почесал затылок Ыгыл. — Осталось найти достойного врага и обвести его этой палочкой. Бывают совсем трудноубиваемые… всякие… А тут раз, и он в тюрьме.

— Я собираюсь в мой мир, — вернул на грешную землю размечтавшегося парня я. — И предстать перед родителями шестилеткой будет… совсем уж тупо.

Соли рассмеялась и высказала свою мысль:

— Представляю эту битву. Монстр с ревом кидается в атаку, а вы его обводите линией. Бросьте! Пока самое дельное, что приходит в голову, это если будет куча денег, нанять человек сто и отправить их туда на месяц. А вы поменяетесь своими несчастными тремя месяцами.

Она окинула нас взглядом и в который раз за сегодняшний вечер выдала:

— Придурки!

Глава 22

На следующее утро я пришел к библиотекарям и сообщил, что увольняюсь. И надо сказать, у моего главного нанимателя было такое удивленное лицо, что я аж порадовался, какой же я хороший сотрудник, что со мной не хотят расставаться. Ну да… Прошел проверку. Вот только мне это совсем не понравилось.

Ыгыл тоже уволился со своей замечательной должности уборщика конюшен и уже стоял за воротами Университета со скелетом. Его слуга, правда, был наряжен в ужасно потертый плащ с натянутым на нос капюшоном, перчатки и ботинки. В общем, скелета в нем выдавало только негромкое потрескивание и пощелкивание костей, когда тот ходил. А еще от него здорово несло конюшней.

— Да нет, хороший работник, — заметив мой взгляд, пояснил врог. — Я его поставил убирать вместо меня, и никто даже не заметил. Лошади только нервничали первое время.

— А ещё это очень педагогично, — хихикнула незаметно подошедшая Соли с небольшой сумкой через плечо. — Не для него, а для других некромантов. Они очень трогательно относятся к посмертию, и для них то, что один из сильнейших архинекромантов после смерти был приставлен убирать навоз, страшнее ада.

Ыгыл довольно кивнул, кажется не рассматривая ранее ситуацию с этой стороны, а драконесса тут же язвительно добавила, как будто ведро холодной воды на врога выплеснула:

— Только как ты его через городские ворота проведешь? Там стража точно захочет взглянуть на личико твоего спутника. Я бы посмотрела на такое. Но издалека!

— Чёрт! — задумался парень. — А ведь и верно.

Он почесал свою оранжевую голову и скомандовал скелету:

— Топай в переулок, слуга. Там снимай эти тряпки. Я их заберу, а ты нагонишь нас.

— Будет исполнено, господин, — тихо проскрипел тот.

Когда мы наконец двинулись к восточной части города, а точнее к тем воротам, через которые и зашли в Адиль почти месяц назад, Соли задумчиво спросила:

— А как скелет выберется? Ну тебя он найдет, допустим, своим чутьем нежити. Но как выйдет через охраняемые ворота?

— А! Как-нибудь, — беспечно махнул ручищей врог. — Как-то же он вошел. Мне кажется, что его вроде как разбивают, но он неубиваем, поэтому заново возникает немного в стороне.

Слова парня подтвердило сначала несколько испуганных воплей у нас из-за спины, затем треск и грохот заклинаний, ведь дело происходило ещё совсем около ворот Университета, и магов здесь хватало. Затем раздались торжествующие вопли. Похоже, скелет действительно далеко не ушел. Утром-то, да при свете солнца… и такое в оживленном городском квартале.

Мы вышли из города и двинулись на восток, к Клоссу, и я надеялся, что мои приключения в этом мире близятся к завершению. Правда, по мере продвижения на восток настроение подруги портилось чуть ли не с каждым пройденным километром.

Я даже не узнавал её. За месяц привык к нормальной девчонке, а теперь сразу вспоминались первые дни после нашего знакомства, когда она была еще больше драконессой, чем человеческой девушкой. Ворчливой, склочной и язвящей по каждому поводу.

Для разминки Соли высказалась насчет метода путешествия:

— Какого чёрта мы поперлись пешкодралом? — проворчала она, когда мы прошли первые пару километров. — У нас есть деньги, и мы могли бы купить коней.

— Какие кони? — возразил я. — Разве что самые плохонькие. У нас на всех только около ста восьмидесяти золотых. Обычный солдат получает в месяц шестьдесят. Вряд ли приличная лошадь стоит так дешево, что солдат может купить её за месячный заработок.

— А ты разбираешься в ценах на лошадей? — фыркнула девчонка.

— Э-э-э… — растерялся я. — Не пришло в голову прицениваться.

— А мог бы озаботиться! Сходить на базар, да узнать!

— Какого фига! — потерял терпение я. — Сама так же могла сходить или спросить у других студентов в Университете. Но в любом случае, на трех нам не хватило бы. Плюс, надо есть и ночевать в дороге. Да и вообще, ты умеешь ездить на лошади?

— Умею! — не собиралась сдаваться подруга.

— Откуда? Тебе всего два месяца возраста, и в седле я тебя не видел.

— Подумаешь, велика наука! У меня сразу всплывет в голове память предков.

— А твои предки часто ездили на лошадях? — вмешался недоумевающий над нашей пикировкой Ыгыл.

И очень зря влез. Драконесса сразу накинулась на него:

— Почаще, чем всякие вроги!

— Если они хоть раз в жизни забирались в седло, то да, почаще, — хохотнул оранжевый парень. — Мы вообще верхом не ездим. В смысле, на лошадях верхом. На ящерах бывает, но там совсем другой принцип. А лошади… Мы их не держим никогда. Попробуй найди таких, чтобы выдержали наших взрослых мужчин, да ещё и в броне.

Соли возмущенно засопела, а я все-таки решил добавить ещё довод против верхового путешествия:

— То, что твои предки умели ездить верхом, не обязательно передастся тебе. Нет, навыки ты может и вспомнишь, но не обязательно сразу. Плюс сотрешь себе… всё на свете. С непривычки-то.

— Себе не сотри! — отругнулась девчонка.

— А я и не полезу на коня так сразу, да еще сразу в недельное путешествие, — развел я руками. — Надо сначала научиться, привыкнуть, выучить уход за ними.

— Вон, у нас спец есть, — ткнула пальцем во врога драконесса. — На конюшне работает.

— Работал, — поправил её парень. — Но я только убирался там.

— Всё равно, работая на конюшне надо знать всё, что там может потребоваться! Даже такая ерунда, — отмахнулась Соли.

Я решил немного сменить тему и спросил друга:

— А веди и правда, как тебя взяли на конюшню, если