Остров Скелета - Энтони Горовиц

Чьи-то пальцы коснулись его шеи и резко сдёрнули с головы мешок. Алекс моргнул. Он лежал в огромном зале, который, похоже, служил складом или каким-то помещением фабрики; крышу поддерживали металлические переборки, с них свисали лампы. Стены были сложены из отбелённого кирпича, пол выложен терракотовой плиткой. По обе стороны от него стояли какие-то машины – судя по всему, сельскохозяйственные и чуть ли не столетней давности. Цепи, вёдра, сложная система лебёдок, присоединённая к шестерням, которым было самое место в каких-нибудь старинных часах, а рядом с ними – пара глиняных котлов. Алекс повернул голову; с другой стороны тоже стояли котлы, а вдалеке – система фильтрации, от которой в разные стороны ветвились трубы. Он понял, что лежит на длинном конвейере. Он попытался встать или хотя бы откатиться в сторону, но тело не слушалось.

Перед ним стоял какой-то человек.

На Алекса смотрела пара глаз, которую, впрочем, трудно было назвать «парой». Они располагались на лице неровно, один из них был налит кровью. Интересно, он хоть видит? Этот человек явно когда-то получил ужасное ранение. Одна сторона головы была совершенно лысой, рот перекошен, а кожа казалась мёртвой. На конкурсе красоты он бы безнадёжно отстал даже от большой белой акулы.

За его спиной стояли двое смуглых, неулыбчивых рабочих, неряшливо одетых, с усами и в банданах. Оба молчали и с явным интересом смотрели на происходящее.

– Как тебя зовут?

Движения рта жуткого человека не совсем соответствовали словам, которые он произносил. Алексу показалось, словно он смотрит кино с плохим дубляжом.

– Алекс Гардинер, – ответил Алекс.

– Настоящее имя?

– Я только что вам сказал.

– Ты лжёшь. Твоё настоящее имя Алекс Райдер.

– Зачем спрашивать, если вы знали?

Его собеседник кивнул, словно это был вполне резонный вопрос.

– Я Конрад, – сказал он. – Мы уже встречались.

– Правда?

Алекс задумался, потом вспомнил. Человек в соломенной шляпе и тёмных очках, который хромал по деревянному тротуару в Майами!

Конрад наклонился вперёд.

– Почему ты здесь? – спросил он.

– Приехал на каникулы с мамой и папой. – Алекс решил, что пора притвориться обычным четырнадцатилетним мальчиком. – Где они? – напряжённо спросил он. – Зачем вы меня сюда привезли? Что случилось с человеком на лодке? Я хочу домой!

– Домой – это куда? – спросил Конрад.

– В Лос-Анджелес. Де-Флорес-стрит, Западный Голливуд.

– Нет, – без тени сомнения ответил Конрад. – Акцент у тебя убедительный, но ты не американец. Ты англичанин. А людей, с которыми ты сюда прибыл, звали Том Тёрнер и Белинда Трой. Они были агентами ЦРУ. Сейчас они уже мертвы.

– Я не знаю, о чём вы. Вы, наверное, ошиблись.

Конрад улыбнулся. По крайней мере, одна половина его рта улыбнулась, другая же лишь слегка дёрнулась.

– Врать мне – глупость и пустая трата времени. Я должен знать, почему ты здесь, – сказал он. – Допрашивать ребёнка – необычный для меня опыт, но он мне точно понравится. Ты остался один из всей команды. Расскажи мне, Алекс Райдер, зачем ты приехал на Кайо-Эскелето? Что ты планировал делать?

– Ничего я не планировал!

Несмотря ни на что, Алекс всё равно предпринял последнюю попытку. Он по-прежнему говорил с американским акцентом.

– Мой папа – продюсер кино. Он никак не связан с ЦРУ. Кто вы? Зачем вы привезли меня сюда?

– Я теряю терпение! – Конрад надолго замолчал, словно разговор отнимал у него слишком много сил. – Скажи мне то, что я хочу знать.

– Я приехал на каникулы! – сказал Алекс. – Я уже говорил!

– Всё, что ты говорил, – ложь. А теперь ты скажешь мне правду.

Конрад наклонился и взял в руки большую металлическую коробку с двумя кнопками – одна красная, одна зелёная, – присоединённую к толстому кабелю. Он нажал зелёную кнопку, и под Алексом сразу что-то дёрнулось. Зазвонил тревожный звонок. Где-то вдалеке послышался громкий визг – заработала какая-то машина. Через несколько секунд конвейер пришёл в движение.

Алекс напряг все силы, борясь с наркотиком, введённым в организм, и заставил себя поднять голову, чтобы посмотреть вперёд. Увиденное потрясло его. Голова закружилась, он едва не потерял сознание. Конвейер вёз его к двум огромным крутящимся жерновам, которые находились метрах в десяти от него. Их закрепили так близко друг к другу, что они почти соприкасались: один сверху, один снизу. Конвейер заканчивался как раз в том месте, где они соединялись. Алекс беспомощно лежал на полотне. Он ничего не мог сделать. Конвейер двигался со скоростью около десяти сантиметров в секунду. Чтобы доехать до жерновов, ему понадобится от силы две минуты. Вот какую смерть заготовил для него этот странный человек.

– Ты знаешь, как раньше делали сахар? – спросил Конрад. – Место, где ты сейчас находишься, – сахарный завод. Когда-то машины работали на паровых двигателях, сейчас – на электричестве. Сахарный тростник привозили сюда колонос – фермеры. Его нарезали, а затем укладывали на конвейер для измельчения. Затем его фильтровали и выпаривали. Оставшийся сироп выливали в котлы и нагревали, пока не образовывались кристаллы.

Конрад замолчал, переводя дух.

– Ты, Алекс, находишься в самом начале этого процесса. Скоро ты попадёшь в дробилку. Прошу тебя, представь себе боль, которую вот-вот перенесёшь. Сначала машина раздробит пальцы ног. А потом поглотит тебя, медленно, по сантиметру. После пальцев ног – ступни. Потом ноги и колени. Какую часть тебя она сожрёт, прежде чем за тобой милостиво явится смерть? Подумай! Обещаю, сладко тебе не будет.

Конрад поднял коробку с двумя кнопками повыше.

– Скажи мне то, что я хочу знать, и я нажму красную кнопку. Она остановит машину.

– Вы ошибаетесь! – закричал Алекс. – Вы не можете так сделать!

– Я уже это делаю. И я никогда не ошибаюсь. Пожалуйста, не трать больше моё время. У тебя осталось его так мало…

Алекс снова поднял голову. Жернова с каждой секундой приближались. Он уже ощущал вибрацию, которую они передавали полотну конвейера.

– Сколько знали агенты? – требовательно спросил Конрад. – Зачем они прибыли сюда?

Алекс бессильно опустил голову. Стук камней становился всё громче. Он посмотрел мимо Конрада, на двоих рабочих. Позволят ли они ему сделать это с подростком? Но их лица оставались совершенно бесстрастными.

– Пожалуйста!.. – вскрикнул он, но потом одёрнул себя. Этот человек не знал жалости. Алекс понял это сразу. Он стиснул зубы, отчаянно борясь со страхом. Ему очень хотелось плакать. В уголках глаз даже выступили слёзы. Не этого он хотел. Он вообще не просил, чтобы