Девочка и призрак - Ханна Алкаф

– Знаешь, я вернусь. Повидать тебя. Непременно.

Хусейн улыбнулся:

– Буду очень рад. – Он вздохнул. – Всё было бы не так плохо, если бы я почти совсем не забыл их лица. Я помню детали: запах сигар отца, рисунок его любимого саронга. То, как мама касалась ладонями моего лица. Песни, которые она пела, когда готовила на кухне. Но хоть убей, не помню их лиц. – Он откинул назад прядь призрачных волос. – Вот была бы у меня фотография или что-то вроде.

Фотография. Рисунок.

Девчонка с кривоватыми рисунками и кривобокой улыбкой.

Письма, поначалу умоляющие, а затем вдруг холодные. «Не пиши нам больше».

Розик застыл:

– Я помню.

Сурайя посмотрела на него:

– Помнишь что, Розик?

– Что? – Цзин внезапно насторожилась. – Он что-то вспомнил?

– Деревню. Место, где я был рождён… сотворён. – Он нахмурился, изо всех сил пытаясь достать это из памяти, собрать фрагменты во что-то единое, цельное, нужное. Деревья джамбу в саду. Круглый прудик. Мечеть с синим куполом. И что-то ещё. Что-то о том месте, где они жили. Ведьма же всё время твердила… – Слоны ничего не забывают, – сказал он.

– Что?

– Так говорила ведьма. – Это было одно из его ранних воспоминаний. Свет, просачивающийся сквозь сырую чёрную землю, и лицо ведьмы, сморщившееся от улыбки и влажное от слёз. «Слоны ничего не забывают, а я хочу навсегда запомнить тебя», – сказала она.

– Вы тоже ничего не понимаете? – спросила Цзин. – Или я одна такая?

– Ведьма жила в месте, в названии которого есть слово «слон». Гаджах.

Сурайя передала эту информацию Цзин, и та вытащила телефон, который по-прежнему звонил не переставая.

– Это… несколько сужает поиск, но не сильно. Вы удивитесь, сколько малайских деревень содержат в своём названии «гаджах».

– Попробуй добавить «Перак», название штата, – предложила Сурайя. Она посмотрела на Розика. – Помнишь, что сказала тогда мама павангу, когда он был у нас в гостях? Он спросил про её любимое печенье, а она сказала, что выросла на нём.

– Он назвал их «перакским блюдом». Помню.

Цзин яростно стучала по экрану:

– Как думаете – Бату Гаджах или Кампунг Куала Гаджах?

– В какой из них мечеть с синим куполом?

– В Кампунге Куала Гаджах, – помолчав, негромко ответил Хусейн.

Розик, Сурайя и Цзин переглянулись.

– Откуда ты знаешь? – спросила Цзин, нахмурившись.

– Я был там как-то раз. – Призрак пожал плечами. – Мы возвращались в наш кампунг на Хари Рая (ну знаете, Айдилфитри[23] с бабушками и дедушками и всё в таком духе). Папе нравится… нравилось… во время долгих путешествий вроде этого останавливаться в деревушках, где мы никогда раньше не бывали. Так наши поездки становились похожими на приключения, понимаете? – Он помолчал. – Возле мечети была отличная закусочная. Блюда выставлялись поднос за подносом, ещё дымящиеся. Лист тапиоки в кокосовой подливке, петай под соусом чили, жареный сом и огромная порция свежего салата с наивкуснейшим креветочным самбалом. – Хусейн улыбнулся воспоминанию. – Во всяком случае, помню, что во рту все полыхало (креветочный самбал хорошенько поперчили) и я не мог дождаться, когда увижу, как синий купол блестит на солнце. После обеда мы пошли в мечеть, чтобы прочитать зухр[24]. – Он остановился и вздохнул, глядя в разноцветное небо. – Скучаю по родителям. А ещё по еде.

– Неудивительно, – Цзин погладила живот, издающий странные звуки. – От твоего рассказа мне захотелось есть. А ещё я заскучала по маме. Чуть-чуть.

И в этот самый момент телефон Цзин принялся пищать без умолку, словно пожарная сигнализация. Хуссейн выпучил глаза:

– Что это?

– Это мой телефон. – Цзин выглядела озадаченно.

– ТЕЛЕФОН?! – У Хуссейна от удивления отвисла челюсть. – Такой МАЛЮСЕНЬКИЙ?!

От шума у Розика разболелась голова:

– Выключи этот адский звон.

– Цзин, – сказала Сурайя сквозь зубы. – Что происходит?

– Не знаю… Что… о, – в свете экрана было видно, что Цзин побледнела.

– В чём дело?

Цзин подняла телефон, чтобы они увидели.

Поначалу Розик ничего не понял. Походило на карту, где здания и дороги обозначены линиями и квадратами. Посередине карты мерцал ярко-красный кружок, над которым нескончаемой бегущей строкой тянулись слова:

ОБНАРУЖЕНИЕ ТЕЛЕФОНА

Сурайя округлила глаза:

– Это…

Цзин кивнула:

– Она активировала приложение «Найти телефон», чтобы нас отследить.

– Что это значит?

– Не знаю, – ответила Сурайя дрожащим от волнения голосом. – У меня нет телефона, помнишь? Что это значит, Цзин?

– Что она через мой мобильный определяет, где именно мы находимся. – Цзин убрала волосы с потного лба и поморщилась. – Надо же было маме именно сейчас сообразить, как пользоваться технологиями!

Хусейн наклонился к Розику:

– Сейчас я даже рад, что уже умер. Похоже, жизнь современных детей полна стрессов.

– Это ты верно подметил.

Прозвучал ещё один длинный гудок, а затем мобильный замолчал.

Девочки переглянулись, а потом медленно посмотрели на экран.

ТЕЛЕФОН ОБНАРУЖЕН

Цзин выдохнула:

– За нами уже выехали.

Глава тридцатая. Девочка

– НУЖНО ДОБРАТЬСЯ до Кампунга Куала Гаджах, – сказала Сурайя, когда они быстро возвращались в центр города. – Во что бы то ни стало, – добавила она.

– Да, но как? – спросила Цзин, еле поспевая за ней. – И как быстро мы туда попадём, учитывая, что наши мамы могут появиться в любую секунду?

– Разве что твоя, – Сурайя по-прежнему не сомневалась, что мама ещё не заметила её отсутствия.

– Это преувеличение, – заметил Розик. – Вашим матерям понадобится минимум четыре часа, чтобы добраться сюда. И это при условии, что по пути не будет пробок.

– Розик говорит, что ты преувеличиваешь.

Цзин шумно вздохнула:

– Он никогда не слышал про драматический эффект?

– Ей никогда не хотелось… перестать выпендриваться хотя бы пять минут?

– Вам двоим не приходило в голову хотя бы ненадолго прекратить ругаться? – Сурайя не собиралась раздражаться. Однако она была взвинченна и ещё чуть-чуть – заперла бы неугомонную парочку в тараканьем кафе, чтобы они наконец нашли общий язык. – Не хочется об этом говорить, но в том, чтобы быть единственной, кто слышит пререкания обеих сторон, нет ничего хорошего. У нас слишком много дел для подобных глупостей.

– Но разве мы знаем, что делать? – спросила Цзин.

Вопрос был вполне разумным, именно поэтому его было так неприятно слышать.

– Всё по порядку, – Сурайя пристально посмотрела на телефон в руке Цзин. Он был заблокирован и поэтому совершенно бесполезен. – Выброси мобильный.

– ЧТО?! – Цзин в ужасе прижала телефон к груди. – Не могу! Это же айфон!

Волны паники поднимались в груди Сурайи всё выше и выше:

– Нужно оставить его здесь – тогда мамы не догадаются поехать за нами в Перак!

– А почему мне его просто не ВЫКЛЮЧИТЬ?

– А это вообще сработает? – Сурайя даже