Сердце Абзалета - Ойзин Макганн

Перебросив меч из одной руки в другую, он ударил рака по панцирю, но тот не размыкал клешни, вцепившись в ногу мертвой хваткой. Тогда Дрейгар ударил топором, отсек раку сначала одну клешню, затем вторую и двинулся к берегу. Не успел он сделать и нескольких шагов, как его накрыла огромная сеть, сброшенная с дерева. Размахивая мечом, он принялся резать сеть, пытаясь пробить в ней дыру. Ему удалось высвободить плечи и руки, но ноги были опутаны сетью.

На берег ручья с гиканьем и криками выскочили рэнсники и, как яблоки, посыпались на Дрейгара. Издав боевой клич, парсинанин выпрямился, чтобы встретить нападавших лицом к лицу.

Первого рэнсника он рассек мечом прямо на лету. Второго с размаху хватил топором. Парсинанина продолжали осыпать отравленными стрелами, голова кружилась, но он был еще дьявольски силен. Отразив удар ножом, Дрейгар ткнул третьего мечом в бедро и добил ударом топора в живот. Но рэнсники, опьяненные запахом крови, продолжали напирать. Они во что бы то ни стало решили заполучить в качестве трофея голову этого неистового существа.

Силы были не равны. На своих кривых ногах рэнсники двигались стремительно. Парсинанин отражал одну атаку за другой. Перед глазами у него уже плыла мутная пелена, но рука все еще оставалась тверда. Отбив удар ножом, он взмахнул мечом — и голова нападавшего слетела с плеч. Пытаясь не потерять сознания, Дрейгар отчаянно сопротивлялся, но рэнсников не становилось меньше. Тогда, потрясая мечом и топором, он свирепо прорычал:

— Что, все на одного? Подлые трусы! Я проучу вас, я сделаю из вас…

Вдруг он запнулся, голова упала на грудь. Рэнсники снова бросились вперед. Парсинанин с трудом поднял оружие, чтобы отразить атаку. Нападавшие завизжали и заулюлюкали, а он огрызнулся в ответ и неуклюже шагнул им навстречу.

Казалось, лязг оружия эхом прокатился по всему Энлижскому лесу. Жители соседнего поселка, высыпав из избушек на грязные улочки, с изумлением внимали грохоту яростного сражения.

* * *

Кругленькое существо, назвавшееся разведчиком-цынцыкером, наотрез отказалось верить, что мьюнане и рудокопы-сестинианцы не имеют ничего общего с ордами варваров. Тем не менее оно охотно согласилось принять их капитуляцию.

— Мы отведем вас к нашему начальству, — заявило оно. — Пусть сам Кракс решает, что с вами делать.

В конце коридора оказалась еще одна дверь с таким же древним поворотным механизмом, состоящим из блоков и противовесов. Пройдя через нее, они попали в узкий, низкий коридорчик со множеством изгибов и поворотов, который вел куда-то вниз.

Здесь уже не было голубоватых светильников, наполненных фосфоресцирующими грибницами. Чтобы не удариться затылком, приходилось низко нагибаться. Для освещения снова зажгли факелы. Разведчик-цынцыкер старался держаться от факелов подальше, болезненно щурясь, если на него падал свет.

— Как странно, — рассуждал вслух пожилой бригадир, — в той комнате обе двери были заперты изнутри. Как будто врагов ожидали с той и с другой стороны. Да еще этот извилистый коридор — такой низкий и тесный, явно построенный для оборонительных целей. Чтобы пробраться внутрь, варварам пришлось бы с боем брать каждую нишу, каждый поворот. Настоящая крепость, спроектированная по всем правилам фортификации… Но что самое удивительное, если бы неприятелю все-таки удалось добраться до той комнаты, он бы оказался в тупике. Эти стены могут выдержать сколь угодно долгую осаду…

— Не забудьте про туннель, скрытый под водой, — напомнил Микрин. — Он такой узкий, что в него с трудом протискивается средний человек. Не говоря уж про мощных варваров. Ни один из них не сможет проделать путь, который проделали мы. Очевидно, эти туннели-колодцы — своеобразные ходы сообщения, связывающие между собой все пещеры, причем ориентироваться в них способны лишь подземные жители. Уверен, тот колодец, в который затянуло нас, имеет множество других ответвлений. Однако им может воспользоваться только тот, кто хорошо разбирается в подводных течениях.

— Не думаю, что колодцами пользовались алхимики-тьюдеры, — заметила Найялла. — Судя по тому скелету, который мы нашли в одной из комнат, они были огромного роста. Учтите, чтобы не захлебнуться под водой, нужно быть отменным ныряльщиком! Нам самим удалось выжить только чудом… К тому же вряд ли тьюдеры были сильными воинами. Они могли построить эти мощные, прекрасно защищенные пещеры, но оборонять их должен был кто-то другой. Я уж не говорю, что кто-то должен был снабжать их припасами во время особенно длительных осад.

Найялла кивнула на колобка-проводника.

— Чтобы эти существа сражались с варварами? — с сомнением покачал головой Далджин. — Вот уж никогда не поверю!

— Давайте сначала посмотрим, куда он нас приведет, — предложил Микрин. — Вдруг его соплеменники выглядят иначе. Кто знает, может быть, они способны в мгновения перегрызть вам горло или, чего доброго, плюются огнем?

Колобок-проводник отлично ориентировался в пещерах, не колеблясь ни секунды, уверенно несся вперед, ныряя то в один, то в другой боковой коридор. Проходы между бесчисленными коридорами были настолько узкими, что легко прошмыгнуть в них мог только он или ему подобные. Вероятно, именно по этой причине не было никакого смысла ставить здесь дополнительные двери.

Стены коридоров украшали фрески с сюжетами из истории племени тьюдеров-алхимиков, главным образом научного или бытового характера. Никаких бунтов, волнений, грандиозных сражений, восстаний. Микрин пробежал кончиками пальцев по одной из картин и удивленно промолвил:

— Похоже на каменную мозаику. Гранит инкрустирован мрамором и обсидианом. Один материал плотно подогнан к другому. Такой тонкой, мастерской работы я еще никогда не встречал…

Однако, присмотревшись повнимательнее, он увидел, что это никакая не мозаика. Один минерал просто плавно переходил в другой — ни единого зазора, ни единого зерна или трещинки. Чтобы изготовить эти замечательные фрески, мастера-алхимики сумели изменить саму природу камня, превратив его в пластический материал.

Разведчик-цынцыкер остановился и указал на одну из фресок. Мьюнане заинтересовались картиной и подошли поближе, чтобы рассмотреть ее. Рудокопы молча пожали плечами, не найдя в рисунках ничего интересного. На фресках были изображены тьюдеры, собирающие каких-то насекомых. Найялла прошла вдоль стены и прочла сопровождающие надписи.

— Тьюдеры вырастили и вывели этих существ из насекомых, которых отыскали в пещерах, — объяснила она. — В результате многих скрещиваний и экспериментов получились цынцыкеры. Тьюдеры пытались вырастить целую армию воинов, способных противостоять варварам.

— Значит, на этих фресках изображена… — начал Микрин.

— …вся история племени цынцыкеров! — кивнула Найялла. — Тьюдеры запечатлели ее навечно, чтобы слуги не забывали, кому обязаны своим происхождением и кто их хозяева.

— Это и понятно, — заметил бригадир, — ведь теперь сами хозяева не могут рассказать об этом… Вместо того чтобы найти способ, как выбраться отсюда, — хмыкнул он, покачав головой, — тьюдеры рисовали картинки!