Курьер колдуна - Владимир Васильев

и спросят откуда я их взяла. Нет. Можно сослаться на память дракона, но опять же могут не поверить, что это не другой какой-нибудь поэт. Я-то точно знаю, что их писала именно Пурпурная Роза, но как другим доказывать? И это не говоря о том, что мне раскрываться как драконессе нельзя. Могут и убить.

Я улыбнулся и потряс вязанкой древних свитков, которые мне поручили выбросить, после чего задумчиво произнес:

— Не поверят тебе, поверят старым записям. Которые нашли в какой-нибудь пещере.

— Хм… Действительно… А ты прирожденный мошенник! — рассмеялась Соли.

— Ну зачем так? — не согласился я. — Ты же уверена, что помнишь поэзию именно Пурпурной Розы, значит это не обман будет. Но чтобы убедить остальных, потребуется подделать свитки. Польза для мировой поэзии будет невероятно огромная, если стихи этой поэтессы вернутся в мир. А как ещё это можно сделать? Ты же сама говорила, что на слово тебе не поверят.

— А ведь и верно… — согласно покивала девчонка. — Только как доказать, что это именно её произведения.

— Надо найти в библиотеке сохранившиеся поэмы и записать все на одни и те же свитки, — пожал плечами я. — Ты вернешь миру великую поэзию, и заодно подзаработаешь.

— Мы подзаработаем! — поправила меня подруга. — Ты всё это придумал, плюс твоя задача будет выяснить имена нескольких библиофилов, которым можно будет эти свитки продать.

— Нет… — покачал головой я, подумав еще немного. — Ерунду я придумал! Если продать дешево, то да, хоть кому. А вот за хорошие деньги, могут начать выяснять, кто мы такие… Поймут, что я иномирянин, а ты драконесса.

— Чёрт! — печально согласилась со мной подруга.

— Ладно! Давай запишем один стих и продадим его хоть недорого, — развел руками я.

— А как же наследие великой поэтессы для мира? — усмехнулась Соли.

— Запиши всё, что помнишь, но продадим только один, — поправился я. — Пара десятков золотых лучше, чем ничего.

— Не смеши мои крылья, — фыркнула Соли. — Даже за один утерянный стишок можно получить пару сотен.

— Неужели никто из твоих уже более близких предков не понял, что так можно заработать? — нахмурился я.

— Не поняли. Для такого нужны мозги человека, — пожала плечами девушка.

Мы продолжили путь, надеясь как обычно отдохнуть и поужинать вечером, но оказалось, что потрясения на сегодня ещё не закончились. Когда мы оба зашли в мою с врогом каморку, то застыли, пораженные открывшимся нам зрелищем. На табуретке сидел Ыгыл, а напротив него стоял вчерашний скелет и уныло пялился пустыми глазницами в пол.

Уже через секунду Соли тихо взвизгнула и спряталась мне за спину, а врог махнул нам рукой и дружелюбно пробасил:

— Не бойтесь! Я его уже укротил.

— Я не боюсь, — покачал головой я. — Просто как-то… необычно это.

— И вовсе я не испугалась, — тоненько произнесла из-за моего плеча Соли. — Просто нежить не люблю. А откуда он взялся?

— Толкался у дверей, — оскалился в улыбке Ыгыл. — Хорошо, что я его первым заметил. В смысле, что он никому постороннему на глаза не попался.

— Ну и попался бы. Подумаешь, угрохал бы хоть студент какой-нибудь эту нежить. Велика потеря, — проворчала Соли, становясь рядом со мной.

— Не скажите… — покачал головой мой сосед и наш друг. — Убить его очень трудно, оказывается, а вот допросить можно. И он уже такого понарассказывал!

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась девчонка.

— Что ты дракон, а Арти из другого мира, — не деликатничая высказал наши самые большие тайны парень. — Вот только имени своего вспомнить он не может, да и вообще, кто он и откуда. И почему-то считает, что ты, дружище, его обманул.

На последних словах врог с ехидной улыбкой ткнул в меня пальцем, а затем вмиг стал серьезным и твердо сказал:

— Но не беспокойтесь! Я никому никогда не скажу ничего про вас. И этому скелету приказал чтобы он никому ничего не смел говорить.

— Приказал? — удивился я, немного придя в себя.

— Ну да. Я же теперь его хозяин.

— Ты его поработил? — пораженно протянула драконесса. — И как ты сумел? Это магия высшего уровня, между прочим.

— У меня свои методы, — улыбнулся от уха до уха Ыгыл и показал увесистое полено. — Тоже неплохо работают. Этот скелет, оказывается, хоть ничего не чувствует, но очень не любит, когда ему кости ломают.

— Хм… Ладно! — махнул рукой я. — Здорово, если ты его выдрессировал, и он теперь не расскажет о нас. Только зачем он тебе? Ну кроме того, что про нас рассказал.

— Так я уже придумал, — встал со стула Ыгыл и показал скелету на угол около двери, куда тот постукивая костями сразу переместился. — Будет помогать мне на конюшне.

— Во-первых, лошади боятся нежити, — возразила Соли, — а во-вторых, что ты будешь делать, если в конюшню кто-нибудь зайдет?

— Я его одену, и он будет моим бессловесным слугой, — начал отвечать со второго вопроса парень. — А насчет того, что лошади боятся… Привыкнут. Куда им деваться? Вот ты же, Соли, тоже его поначалу боялась, а теперь ничего так, привыкла. Не прячешься за Арти.

— Ты настоящий врог, — только покачала головой девушка. — Мало того, что сумел усмирить скелета поленом, так еще ухитрился сравнить драконессу с лошадью.

— Извини, подруга, — покаялся парень. — Как-то само получилось. Но вы же расскажете мне про себя теперь? Это же жутко интересно! А я клянусь, что никому и никогда ни слова не скажу! Ни про Арти, ни про Соли, ни про вашего товарища Коляна.

— Коляна? — проворчал я. — Этот гаденыш обокрал меня. А ещё этот Штрессель говорил, что тот сейчас где-то в западных степях.

— Штрессель? Тот самый? — почесал голову Ыгыл. А после наших кивков вдруг распрямился и торжественно произнес. — Я… Я восхищен тобой, о великая воительница Соли!

Затем оранжевый парень покосился на скелета, показал ему рукой на дверь, и когда тот вышел из каморки, тихо сказал:

— Он не знает, кто его убил, а Соли просто видит как дракона. А раз не знает, то незачем и узнавать, — затем улыбнулся и подмигнул нам. — Видите, я соображаю, где и при ком что-либо говорить.

Дальше Ыгыл отправил своего новоиспеченного слугу в дровяной сарай, чтобы на глаза никому не попался, а мы все принялись готовить ужин, и заодно я кратко рассказал другу про себя, мой мир и наши приключения.

А когда мы расселись за столом, парень задумался и произнес:

— Мне совершенно не понятно, что этот подлец Колян делает в землях врогов.

— Врогов? — насторожилась Соли.

— Ну да. Я спрашивал этого Штресс… Э-э-э… Не буду называть его полным именем, чтобы не привлекать внимание, если что. Пусть он будет… э-э-э… Шмыг. А что? Парнишка шустрый.

— Так унизить после смерти великого архинекроманта, это надо постараться, — рассмеялась девчонка. — Ты его сделал слугой, отправишь чистить конюшни, вдобавок назвал Шмыгом. Ты действительно будешь великим врогом!

— Так что там про западные степи? — вернул друзей к самому важному я.

— Мне Шмыг довольно точно сказал, где именно находится этот ворюга. И там степи одного нашего племени. Довольно воинственного. Именно они, кстати, водят караваны через перевал около Клепаля. Так вот. В те земли даже врогов не из их племени не пускают, что уж говорить о людях.

— Раб! — хмыкнула Соли. — Этот придурок Колян попал в рабство. Отличное завершение карьеры вора!

— А и верно! — согласно кивнул Ыгыл. — Только… Сейчас вроги особо рабов не держат. Мы живем в мире с остальными расами. По крайней мере стараемся. Разве что за преступление какое…

— Долго ли ему умеючи? — покачал головой я. — Хотя, конечно, даже жалко немного.

— Жалко? — удивленно посмотрела на меня драконесса.

— Ну не совсем, — пожал я плечами. — Но он за кражу уже… отсидел. Два месяца. А украл он, если подумать, не так уж и много.

— Он хотел оставить тебя в этом мире! — твердо заявила Соли.

— Если бы не он, я бы не встретил тебя, и ты бы погибла, — развел руками я. — Нет, я понимаю, о чем ты. Но у меня, когда я вернусь в мой мир, могут быть лишние разборки с полицией. Я же бежал тогда, а он сразу за мной. Если он пропадет, то будут искать. Зачем мне это? Да и вообще, мы же все-таки из одного мира, а он уже отсидел немного. К тому же, если бы он не обокрал меня тогда, мы бы дошли до Адиля и в лучшем случае сейчас работали бы на чистке канализации. А в худшем вернулись в свой мир, но в виде зомби. Оставив здесь десятки тысяч погибших от эпидемии.

— Не убедительно! — не сдавалась подруга.

— А ещё у него в голове есть такой