Дочь короля - Дебра Дойл

— Ты не отвечаешь на приказы жалкого человечиш­ки, — произнес Рэндал. — Но сейчас...

Врата были готовы. Рэндал призвал еще больше си­лы, слил ее воедино в удар молнии. И держал наготове.

— Сейчас, — повторил он, — ты подчинишься мое­му приказу. Аперите порте! — воскликнул он. — Руат фульмен!

Врата открылись, и в тот же миг вспыхнула молния. Вихрь бело-голубого пламени ударил Эрама в грудь и сбил демона с ног. Перекувырнувшись через голову, он рухнул прямо в распахнутые врата. С громким отчаян­ным криком демон покатился по каналу, мелькнул вда­леке еле заметной искрой и исчез из виду.

Врата захлопнулись. И время возобновило ход.

Хьюго все еще стоял над Диамантой с поднятым ме­чом. Вдруг он опустился на колени и протянул меч принцессе рукоятью вперед.

— Я отдаю себя на вашу милость, — произнес он. — Делайте со мной все, что считаете нужным.

Диаманта взяла меч у него из рук, подержала немно­го и протянула обратно.

— Поднимись, Хьюго, — приказала она. — Собери своих людей и удались с миром. — Потом добавила громче, чтобы ее слышали все собравшиеся: — Больше в Брисландии никогда не будет литься кровь. Время вой­ны уходит, наступает время мира. Да будет так!

Последние лучи заходящего солнца озарили вершину башни, все еще окутанную клубами дыма. Вдалеке, на склоне холма, затрубил рог. Король Элкинг вскочил в седло, и весь эльфийский отряд взмыл в небеса. Они поднимались все выше и выше, их силуэты темнели на фоне туч, словно стая перелетных птиц. Вскоре они скрылись из виду.

Наступил день Середины лета. Поздно вечером, по­сле долгих фиолетовых сумерек, землю окутала ночная тьма. В главном зале замка Дун шел праздник корона­ции. На стенах ярко горели факелы. Гости в парадных одеждах наводнили высокий, просторный зал, как в тот день, когда Рэндал вернулся в Дун. Но на этот раз еды было в изобилии, и голоса звенели радостно.

Диаманта сидела на почетном троне за высоким столом. За спиной у нее расселись все знатные лорды королевства, и среди них — лорд Элайн, Хьюго де ла Корр и барон Эктор. В схватке за главный зал барон получил жестокие раны, но к прибытию эльфийского отряда он с горсткой своих рыцарей и оруженосцев продолжал удерживать подножие лестницы, ведущей на башню.

За праздничным столом собралось столько высоко­поставленных лиц, что Рэндалу и его друзьям достались места у стены зала, за столом, полускрытым в тени. От­туда юный волшебник мог наблюдать за празднеством и в сравнительной тишине наслаждаться отменным уго­щением — в отличие от Диаманты, которой приходи­лось без конца отвечать на здравицы и поздравления, принимать присяги от бесчисленных лордов рангом по­мельче и дворян, которые не успели предстать перед ко­ролевой во время коронации.

По обе стороны от Рэндала сидели Лиз и Уолтер. На­против за тем же столом пировали Мэдок Чародей и ма­стер Краннах. Неподалеку стоял сэр Паламон, окружен­ный группой рыцарей помоложе, — они взирали на мастера военных искусств с уважением и восторгом, к которым примешивалась легкая зависть.

— Видите, — сказал Уолтер мастеру Мэдоку, — ваше прорицание сбывается. Помните, когда вы в прошлый раз были в замке Дун, вы предсказали сэру Паламону, что он примет участие в битве, которая покроет его имя вечной славой. Думаю, менестрели по всей стране еще много лет будут слагать песни об обороне замка Дун.

Рэндалу показалось, что в дальнем конце зала он ви­дит мастера Болпеша и госпожу Пуллену. Он обернулся к Мэдоку и спросил, что привело сюда мастеров-вол­шебников.

— Госпожа Пуллена, без сомнения, пришла, чтобы принести королеве присягу в верности от имени города Тарнсберга и Школы волшебников, — ответил Мэдок. — А мастер Болпеш, вероятно, тоже предложит королеве дружбу.

Сквозь загар на лице Мэдока все еще просвечивала бледность — он не до конца оправился от ран, нанесен­ных стрелой Варнарта, и потерял слишком много крови. Но чародей был жив, чего, к сожалению, нельзя было сказать о многих, кого поразили огненные зеленые стре­лы. В день после битвы защитники с почестями похоро­нили сэра Иоганна и многих других доблестных рыцарей.

«Замок Дун никогда не станет прежним, — грустно размышлял Рэндал. — Да, стены починят, с мостовых смоют кровь, но прошлого не вернуть».

Он тяжело вздохнул. «Какие беды из тех, что случи­лись, настигли бы нас в любом случае, а сколько из них навлек я?»

— Что с тобой, малыш? — спросил его Мэдок. — Ты грустишь, будто пришел на похороны, а не на коронацию.

— Простите, — отозвался Рэндал. — Но погибло так много людей, которых я знал. Я даже не понимаю, как случилось, что вы остались в живых.

Мастер Краннах искоса взглянул на Мэдока и усмех­нулся.

— Магия обычных людей не всегда действует против тех, в чьих жилах кровь не совсем людская. Знаешь ли ты, что женщины северных племен часто берут в мужья всадников из войска эльфийского короля?

«Значит, мастер Мэдок — наполовину эльф», — по­нял Рэндал. Ему, вероятно, следовало бы удивиться, но тут на него нахлынуло давнее воспоминание: Мэдок рассказывал ему, как в первый раз встретился с моло­дым рыцарем, который впоследствии стал земным от­цом Диаманты. «Значит, ты сын Великого Короля, — ответил я. — А я — троюродный брат короля Страны Эльфов».

Рэндал посмотрел на Мэдока новым взглядом. «Я ду­мал, он шутит. Но такой волшебник, как Мэдок, никог­да не станет лгать, даже в шутку».

— Все это хорошо, — заметил Уолтер, — но я не по­нимаю, почему Элкинг, если у него хватило сил про­никнуть в демонические сферы, не мог сам много лет назад просто прийти в наш мир и усадить Диаманту на трон?

— Элкинг — могущественный король, — ответил ры­царю мастер Мэдок. — В своей стране он — абсолютный властитель. Но, при всей своей мощи, он не может по­кинуть Страну Эльфов, если его не призовет человек, заранее взявший с него клятву прийти на помощь, как призвал его ты. И, хотя беспорядки в Брисландии по­вергли Страну Эльфов в упадок, Элкинг ничего не мог поделать, пока Рэндал не привел тебя и Лиз в пределы его королевства. Затем, через вас троих,