Четвёртый сон корабля - Аластер Чизем

Тогда Миккель отцепил руку Бет от своего предплечья и вывел её из атмосферного шлюза. Люсиль расстегнула ей шлем и помогла выбраться из скафандра. Бет вышла из комнаты, не глядя ни на кого, приняла душ и переоделась. Затем она вернулась в спальню и легла на кровать.

Через некоторое время раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Миккель.

– Привет, – сказал он.

Бет вздохнула:

– Привет.

Миккель сказал:

– Судя по всему, получилось. Корабль говорит, что сварка грубовата, но отсек запечатан.

Бет кивнула.

– Они молодцы, – сказала она негромко.

– Да.

Он кашлянул.

– Они пока не могут закачать воздух в отсек. Корабль не позволяет им без… хм, без приказа капитана. – Он криво улыбнулся. – Вихан ужасно зол из-за этого.

Бет кивнула.

– Ясно, – сказала она. – Я сейчас выйду.

– Окей.

Он подождал ещё немного, а потом повернулся к выходу.

– Миккель?

– Да?

– Мне очень жаль, что ты не смог поработать. Со сваркой. Это ведь была твоя идея. Я всё испортила.

Миккель не стал с этим спорить. Сунув руки в карманы, он пялился на дверной косяк, словно там было что-то завораживающе интересное. Через несколько секунд он вздохнул.

– Это форма агорафобии[16], – сказал он. – Страх открытого космоса. Он охватывает некоторых людей, когда они попадают в такие ситуации как сегодня. Тут нечего стыдиться. – Он пожал плечами. – Есть вещи, которые я не могу делать. Есть вещи, которые можешь делать только ты, или Лорин, или Арнольд. Это нормально… Зато я хорош в чём-то другом и не переживаю о том, что у меня получается хуже. Это не твоя вина, что у тебя агорафобия. – Он сделал глубокий вдох. – Но ты знала, что с тобой не всё в порядке, и всё равно настояла на участии, тем самым поставив под угрозу всю операцию. Ты поставила под угрозу нас. И это было… – Он отвернулся.

– …довольно паршиво, – тихо сказала Бет.

– Да. – Он смущённо повернулся к ней и помялся на месте. – Я скажу им, что ты идёшь, так?

– Угу.

– Окей. – И он вышел.

Бет подождала пять минут, глядя в потолок. Затем вздохнула, вытерла глаза и вышла к остальным.

17

Снова учёба

Бет вошла в столовую, где ждали ребята. Вихан вскочил со своего стула и встал по струнке. Холодным формальным голосом он доложил о том, как прошла оставшаяся часть операции, и обратился к ней с просьбой приказать Кораблю закачать воздух в генераторный отсек. Бет так и сделала.

Повисла долгая пауза, прежде чем Корабль сказал:

– Атмосферное давление в генераторном отсеке два поднимается. Заплатка держится.

Арнольд радостно вскинул кулак, а остальные выдохнули, засмеялись и дали друг дружке «пять». Они заулыбались, и Бет вздохнула с облегчением.

Вихан не радовался. Он смотрел мимо неё безо всякого выражения и ничего не говорил.

* * *

К следующему утру давление в повреждённых генераторных отсеках почти сравнялось с давлением в остальных помещениях корабля, и Корабль согласился открыть внутренние двери и выпустить гизмо.

Камеры наблюдения в отсеках были уничтожены, как и лампы, и дети могли только слышать шаги в темноте, пока единственный уцелевший гизмо не вышел, везя останки ещё троих на тележке.

Экипаж встретил гизмо у последних дверей. Робот был высоченный, выше взрослого человека, и его голова почти доставала до низкого потолка коридора. Когда-то он был красно-синим, но теперь стал обугленно-чёрным, поверхность туловища была покрыта тысячами выбоин и царапин. Его левая нога, похоже, оплавилась, а половина лицевой пластины ввалилась.

– Это тип три, – сказал Арнольд, придирчиво оглядывая его. – Старый, но неплохой. Могло быть хуже. Скажи привет, гизмо.

– Привет, – сказал робот. У него был глубокий механический голос.

– Твой статус, гизмо, – подал команду Арнольд.

– Статус: активирован режим экстренного ремонта. Повреждение левой нижней конечности. Косметические дефекты поверхности корпуса и лицевой пластины. Внутренние системы не повреждены. Питание не повреждено. Предупреждение: этот дроид нуждается в обслуживании и ремонте. Если вы продолжите использование этого дроида, гарантийное обслуживание будет аннулировано. Пожалуйста, свяжитесь с ремонтными мастерскими «Джонс и Ямагучи». Обращайтесь к нам по любым вопросам обслуживания дроидов. Просто позвоните!

На этом он замолчал.

– Хм, – усмехнулся Миккель. – А «Джонс и Ямагучи» выезжают на дом?

– А что с остальными? – спросила Бет.

Арнольд осмотрел поломанных гизмо в тележке и покачал головой.

– Не знаю, но они выглядят сильно обгоревшими. Мы могли бы починить одного, ну, может быть, двух… Мне попробовать?

– Потом, – сказала Бет. – Надо отвезти их в ремонтную мастерскую и посмотреть, что может делать тот, что на ходу.

Арнольд кивнул и отдал приказ. Гизмо покатил тележку дальше по коридору.

* * *

Они провели пробный выход следующим утром, послав единственного работающего гизмо на поверхность корабля и следя за ним по видео. Гизмо был спроектирован для ремонтных работ, в подошвы его конечностей были встроены магниты, и даже с повреждённой ногой он без проблем освоил необычный стиль передвижения «приклеился – отклеился». Он медленно доплёлся до ближайшего излучателя и вскарабкался на платформу.

Лорин, сидя на капитанском мостике, следила за целой панорамой диагностических сообщений на экранах и бормотала инструкции в микрофон, пока гизмо поворачивал сначала один, а затем другой маховик. Через десять минут он шагнул обратно на платформу, мягко опустился на палубу и встал в ожидании новых указаний.

– Проверяю… – подал голос Миккель. – Да. Всё в порядке.

– Ха! – довольно вскричал Арнольд, а Люсиль мягко улыбнулась. Настроение поднялось даже у неё.

Бет спросила:

– Он сможет настроить все оставшиеся?

– Конечно, – сказала Лорин. – Мы с Миккелем разобрались в этом. Всё довольно несложно: нам просто нужно задать ему направление на излучатель и сообщить новые инструкции по настройке. Честно говоря, я тут немного порылась и нашла в корабельной базе данных одну программку, которая именно это и делает. – Она фыркнула. – Такая ерунда. Ужасно криво написана. Но я это поправила.

– И сколько это займёт?

Лорин поморщилась.

– Я думаю… Он должен переходить от излучателя к излучателю, и ему нужно перезаряжаться. И нам надо быть осторожными и следить, чтобы он не сломался. При этих условиях он будет настраивать примерно по восемь излучателей в день, так? – Она повернулась к Миккелю, и тот согласно кивнул. – Тогда получается… тридцать дней.

«Тридцать дней. Мы можем быть дома через месяц», – сердце Бет забилось быстрее.

– Молодцы, ребята, – тепло сказала Бет, и Лорин, Миккель и Люсиль заулыбались.

– И что, значит, мы будем просто сидеть и ждать, пока гизмо сделает всю работу? – спросил Арнольд. – И всё?

– Почему бы нет? – сказала Бет. – А что ещё нам делать?

* * *

– Школа? –