Курьер колдуна - Владимир Васильев

Я огляделся и заметил, что и студенты получали точно такие же наборы. Причем все учащиеся были наряжены в желтые балахоны, а под ними в мешковатые брюки и рубашки. Хотя некоторые видимо ушивали одежду, и она имела приличный вид, если не говорить о канареечном цвете. А вот среди абитуриентов попадались и очень богато одетые парни и девушки. Как раз они на блюда студенческой столовой смотрели с настоящим ужасом.

— Обрати внимание, — усмехнулась Соли. — Студенты одеты хоть и в одинаково ужасную одежду, но у большинства она из дорогой ткани, а у некоторых только что не из мешковины. Так вот, нам светит второй вариант, как безденежным студентам.

— Таких совсем мало, — повертел головой я.

— Ага, — рассмеялась девчонка. — С такими ценами спрос на выпускников невелик. Так что про аукцион нам наплели. Вот и набирают бесплатников всего чуть-чуть. И самых лучших. Мда… Нам поступить будет непросто, если вообще стоит подписывать такие контракты.

— А какие еще варианты изучить магию? — задумался я.

— Да пожалуй, что и никаких. Учеников маги брать не любят. Какой им смысл? Остается еще вариант поступить на службу к какому-нибудь владетелю, и тот обяжет своих магов готовить смену. Но те, как ты понимаешь, не сильно заинтересованы в конкурентах. Да и отработка там тоже предполагается. В общем, ничуть не лучше Университета. Точнее, даже хуже.

Соли пошевелила ложкой кашу и отставила тарелку. Затем усмехнулась и добавила:

— Идеальный вариант — найти идейного светлого мага, который за весь мир болеет. Но у тех недостаток в фанатичности. Здешняя каша там пройдет как деликатес.

— А лимон, так вообще, — усмехнулся я. — Студентам их выдают не иначе чтобы не перемерли от цинги. Но мне вот что непонятно, почему они сами не покупают еду в городе.

— Запрещено, — пожала плечами Соли. — Почти все учебные практики требуют аскетизма. И религиозные, и ремесленные, и магические.

— Зачем?

— А фиг знает. Скорее всего, чтобы ученикам жизнь мёдом не казалась. Но, кстати, ты ошибаешься, решив что не покупают еду в городе. Совсем истощенных здесь мало. Ещё обрати внимание, что почти все студенты люди. Врога и илини я заметила только по одному, и всего несколько хобри. А когда-то их было чуть не половина.

— Учатся в своих землях? — предположил я.

— Да. В городе представителей других рас много, а в Университете единицы.

На следующее утро мы отправились в библиотеку, и за весьма немалую сумму в двадцать серебрушек с каждого нам выделили стол и принесли стопку книг.

— Если знаете всё, что здесь написано, — пояснил нам старичок-библиотекарь, — то экзамен сдадите на высший балл.

Я полистал книги и мне стало грустно. Нет, совсем тёмным лесом для меня оказались только две дисциплины — философия, где в наугад открытом месте я не смог понять ни единой мысли, и история этого мира, а именно та её часть, которая относится к местному классическому образованию. Я её конечно же совершенно не знаю. Математика, правда, оказалась тоже мне малознакомая, но именно в методах решения задач. Устройство мира, что-то вроде сплава физики и химии, вызывало наименьшие опасения. А грамматика… Ну да, я и читаю-то еще с трудом. Что уж говорить о грамотности при попытках написать хотя бы пару предложений.

Соли с интересом посмотрела только на учебник по истории, неожиданно выдав версии некоторых событий совсем в другом видении, чем описанное в книге.

— Это точка зрения людей и союзных им рас, — показала пальцем на толстый том драконесса. — А я буквально помню часть из этих событий. Читаю про них, и у меня в голове всплывает совсем другой взгляд. Зачастую взгляд с противоположной стороны. Эта битва, описанная как победа светлых сил, мне тоже известна как разгром тьмы. Только я её помню с другой стороны. Кто-то из моих предков в ней участвовал.

— Каждая сторона считает, что битву выиграла именно она, а в итоге светлым оказывается тот, кто выиграл войну, — хмыкнул я.

— Вроде того, — рассмеялась девчонка и добавила. — Но не переживай, что ты многое не знаешь из этих книг. Вон, сидят еще абитуриенты. Они тоже смотрят на эти книги как на что-то для них новое.

— Они из семей, приближенных к каким-то владетелям, — только вздохнул я. — Им может и не надо сильно стараться, чтобы поступить.

— Ну, тогда давай учить, — согласно кивнула Соли.

И мы учили. Даже на обед не пошли. И правильно, потому что еще до наступления вечера нас выперли из библиотеки, и мы сходили в трактир в городе, благо деньги у нас ещё оставались.

На следующий день мы опять занимались, а в конце дня библиотекарь, забирая книги, сказал:

— Завтра и послезавтра выходные. А в понедельник у вас экзамены. Так что всё. Отучились.

Затем он вздохнул и предложил, обращаясь ко мне:

— Мне надо передать несколько листов записей в башню одного мага на другом конце города, а курьер у нас ушел на легкие хлеба в ученики сапожника. Я предлагаю тебе, юноша, отнести записи за пять серебряных монет.

Я немного подумал и согласился. А что? Прогуляюсь по городу и подзаработаю немного. Соли тоже отправилась со мной за компанию. Мы немного поплутали по кривым улочкам, но все-таки я спрашивая прохожих нашел нужный адрес и отдал свернутые в трубочку листы служанке мага, которая ещё и угостила нас. Не приглашала в дом, конечно, но дала по здоровенному пирожку с повидлом.

Выходные мы провели гуляя по городу, и там нас один раз хотели побить. Причем не обоих, и не меня, а именно драконессу. В какой-то момент из подворотни вышли несколько оборванных девчонок примерно наших лет и начали спрашивать, а какого фига здесь бродит посторонняя девушка. Мне же сказали, чтобы не лез в их разборки. Пока я думал, как мне поделикатнее отстоять подругу, драконесса одарила всех оппоненток молниями, и те с визгом и воплями скрылись там, откуда и вылезли.

В понедельник я получил свои пять серебрушек от библиотекаря за пятничную доставку, а затем мы с Соли отправились на экзамены. В большой аудитории собралось всего десятка два абитуриентов, потому что до начала занятий было еще почти два месяца и многие кандидаты в студенты подъедут позже. Бесплатников было всего четверо, включая нас.

Сначала все показывали, что и насколько хорошо умеют колдовать, и мой уровень оказался весьма неплохим, как я понял. Как ни странно Соли, которая показала и молнию, и левитацию, произвела примерно то же впечатление на преподавателей. А она ведь считает себя намного более сильным магом, чем я. Но видимо наставники рассмотрели что-то другое, когда колдовали на нас специальные заклинания.

Затем дошло дело до экзамена, и тут уже всё оказалось очень печально. Правда у некоторых других абитуриентов результаты были тоже так себе, но не у двоих претендентов на бесплатное обучение. Оба сдали экзамены очень хорошо.

А на утро мы стояли около специального стенда и изучали списки. Там было три листа. Те, кто точно поступили, те, кто прямо сразу не попали в студенты, но еще имеют шанс, если приехавшие позже не покажут лучших результатов, и те, кто точно не поступили.

Я быстро нашел себя в последнем списке и только развел руками. А вот Соли, которая назвалась как Соли Сайго, я в списке не поступивших не нашел, хотя она вроде бы произвела на комиссию впечатление ничуть не лучше моего.

— Ого! — ткнула подруга пальцем в первый список, а затем сочувственно посмотрела на меня. — А вот ты пролетел. Жаль, конечно. Хотя… Если ты решишь уйти, то я пойду с тобой. Долг жизни для меня намного важнее.

— Не спеши, — покачал головой я. — Попробую устроиться здесь. Адиль мне нравится, и магов здесь куча.

— Кем попробуешь? — удивилась девчонка. — И когда? Мне уже сегодня надо подписать контракт.

— Жди! — улыбнулся я, хотя на душе было совсем не весело. Но драконесса-то не виновата в моей неудаче.

Я сходил в библиотеку и прямо спросил, не нужен ли им курьер. И меня тут же взяли на работу. Оплату предложили пятнадцать серебряных в день, что очень мало, конечно. С учетом пятидневной рабочей недели, получалось приметно три золотых в месяц. На еду и одежду хватит, а жилье мне согласились предоставить в здании библиотеки. Тоже немало! Но главное, я надеялся получить доступ к книгам и за год подтянуть свои знания. И поступлю! Чем я хуже Соли?

Когда я вернулся к подруге, та как раз напряженно размышляла, и как раз о том же, о чем подумал я.

— Я не могу понять! —