Алмазы Птичьего острова - Эльвира Викторовна Вашкевич

К вечеру причалили в условленной точке. К берегу подступали высокие кедры – здесь уже начиналась тайга, и первые деревья выбегали встречать выходцев из тундры, предупреждая, что впереди – другой мир, другие правила.

Ребята были очень довольны: переход удался, все шло по плану. Но, к сожалению, планы тут же были нарушены: Денис бодро выпрыгнул из лодки и поскользнулся на камнях. Он упал, вскрикнув от боли.

– Ребята, я, кажется, ногу сломал, – севшим голосом сказал он.

Сразу представилось позорное возвращение в стойбище, разрушенные планы, никакого алмазного клада… В общем, он всех подвел, и это было ужасно.

Иван внимательно осмотрел ногу Дениса.

– Вроде никакого перелома, – сообщил он. – Похоже, просто вывих. Ничего страшного.

– Да откуда ты знаешь? – заныл Денис.

Нога болела немилосердно, хотелось плакать, а еще хотелось домой, все их предприятие представлялось ужасной авантюрой, и пропала надежда на благополучное ее завершение.

– От отца, конечно, – усмехнулся Иван. – Они как на охоту пойдут, так ведь без доктора. И еcли что случается, то сами должны выпутываться. Так что перелом от вывиха он на раз отличает. Ну и меня научил. Короче, Деня, ты это… ты прости, еcли что!

– Эй! Это ты чего? – заволновался Денис. – Чего простить? Ты что удумал, гадюка?!

Иван, не слушая криков приятеля, примерился, осторожно повернул стопу, а потом резко дернул. Денис зашелся диким воплем, прервавшимся весьма неожиданно – сверху прямо в лоб ему ударила кедровая шишка.

– Ну как, полегчало? – поинтересовался Иван, растирая больную ногу.

– Не знаю… – с сомнением буркнул Денис, а потом радостно заорал: – Не болит уже совсем! Вань, ты что сделал-то?

– Ну, как отец учил… – скромно ответил Иван. – Он мне долго вдалбливал, а я все слушать не хотел. И правда, зачем? Я ж в охотники не собирался, а так-то кругом врачи. А вот ведь, пригодилось…

Еще одна шишка слетела с ближайшего кедра, стукнула Дениса по макушке. Он задрал голову.

На стволе, зацепившись задними лапками за седую, растрескавшуюся кору, висела пушистая белка. В передних лапках зверек держал кедровую шишку. Рыжий яркий беличий мех чудесно гармонировал со смоляными потеками, сливался с корой, делая зверька незаметным, стоило только белке замереть в неподвижности.

Белка насмешливо зацокала и примерилась швырнуть в Дениса третью шишку.

– Похоже, ей не нравятся твои крики, – заметил Славка, который пропустил все самое интересное, занятый костром. – Похоже, она требует тишины.

– Вот еще, требовать она будет! – пробормотал Денис. – И вообще, распустилось зверье, страха нет перед охотниками.

– Так мы и не охотники! – засмеялся Славка. – Она чует! Дикого зверя не проведешь!

Иван поднял голову, посмотрел на белку и подмигнул ей. Зверек обиженно пискнул, выпустил из лапок шишку и бросился наутек вверх по кедровому стволу.

– Во, глянь, а Ваню-то она испугалась, – удивился Денис.

– Ну, я и говорю, чует! – согласился Славка. – Поколения охотников – это вам такие гены, что все крокодилы за пять верст чуют!

Ребята засмеялись.

– Ну вот, Деня, мы пойдем, а ты тут костер охраняй, да и вещички наши тоже, – сказал Иван, забрасывая за спину ружье.

– Ага, тут стадами всякие грабители бегают, которым без наших консервов прямо не жить! – усмехнулся Денис.

– Тут животных полно, – пояснил Иван. – Вот они бы с удовольствием в наших вещах поковырялись. Ну а то, что потом нам осталось бы… В общем, ты лучше посторожи, Деня, ладно?

– Да что я, дурак совсем? – обиделся Денис. – Понимаю все. Посторожу, конечно!

Иван со Славкой отправились вдоль морского побережья, надеясь добыть какую-нибудь птицу – гуся или утку. У них было предостаточно консервов, но хотелось, чтобы все было по-настоящему – настоящий поход, настоящая охота, настоящий костер… В общем, всё!

Они шли, мягко ступая по толстой моховой подушке, и тундра разворачивалась перед ними, а в стороне уже поднимались деревья тайги. Небо заиграло, когда ребята, подстрелив утку, возвращались обратно. Зеленоватые и розовые полотнища переливались в полной тишине на черном небесном бархате. Обрамленные серебристой лунностью, они казались фантастическими. Тундра вбирала в себя неяркие чистые краски, и все вокруг струилось розовым и зеленым, мерцало перламутром. Иван улегся на спину, раскинув руки, будто и не мох был под ним, прикрывающий вечную мерзлоту, а мягкая луговая трава, испещренная яркими летними цветами.

– Слав, посмотри, красота-то какая! – прошептал он, глядя в играющее красками небо.

Славка лег рядом, загребая руками похрустывающие сухие кусочки ягеля, рисуя на моховой толстой подушке «ангела».

– Ух ты!.. – только и сказал он.

Северное сияние охватывало тундру молчаливой красотой, и ребятам казалось, что они находятся где-то на дальней окраине Вселенной и вокруг – только звезды, поющие возвышенную мелодию, которую невозможно услышать, но можно увидеть.

– Ты знаешь, что такое Млечный Путь? – шепотом спросил Славка, не сводя глаз с нежных переливов сияния.

– Ну, звезды, – ответил Иван. – Много звезд.

Он не был силен в теоретической астрономии, хотя, как каждый порядочный охотник, мог с легкостью ориентироваться по звездам, даже с большей уверенностью, чем по компасу.

– Да, звезды… – Славка говорил совсем тихо, и даже в окружающей тишине Ивану приходилось напрягаться, чтобы услышать друга. – Много, много звезд… Где-то там, очень далеко, так далеко, что мы представить себе не можем, живут Звездные Великаны… у них своя Великанская планета… и знаешь, Ваня, она – плоская. Ну вот как раньше про Землю думали, только у них на самом деле плоская…

Иван было усмехнулся, но Славка говорил серьезно, и смех пропал, осталась лишь немного растерянная улыбка.

– Да, так вот… Эту плоскую планету Звездных Великанов тащит по Вселенной огромная Черепаха… И когда Черепаха чихает, то загораются новые звезды… А еще она загребает их лапами, так формируются Галактики…

– Ну ты даешь! – восхитился Иван. – Я бы никогда до такого не додумался. А что с Млечным Путем?

– Это совсем просто, – улыбнулся Славка. – Млечный Путь – это звезды, которые падают с края того великанского мира. Звездопад у них. Если бы Земля была плоской, то у нас был бы водопад, а там все по-взрослому, по-великански, поэтому – звездопад!

– Надо будет все это записать, – серьезно сказал Иван. – Обязательно записать. Ты потом целую историю сочинишь, точно тебе говорю!

– Да ну тебя! – тихо рассмеялся Славка. – Это я так… фантазирую…

– Ну и ладно, ну и фантазируй, – согласился Иван.

А сам подумал, что обязательно запишет историю