Дедушкины сказки - Михаил Максимов

Дружно жили заяц Скок и заяц Прыг. И горем, и радостью делились пополам. Зайчата обеих семейств играли вместе, а зайчихи все свои дела обсуждали между собой в бесконечных беседах. Им завидовали, их ставили в пример окрестные жители леса. Даже старый и кровожадный волк Хват не трогал их. Подойдет иногда к забору, посмотрит, как дружно катаются по поляне серые комочки, постоит, покачает головой и побредет дальше.

Однажды Прыг и Скок были приглашены ежом в гости. Именины свои колючий справлял. Праздник выдался на славу. Еды на столах было предостаточно всякой, а кроме того, спер еж из деревни от людей хмельного напитка. Кое-кто из зверей, включая Скока и Прыга, немного приложились к этому напитку.

Когда гулянка закончилась, побрели друзья домой. Они шли и болтали про все на свете. Про урожай, который должен быть хорошим, про своих жен, соседей, да мало ли, о чем еще могут болтать захмелевшие косые. Неожиданно на тропинке они увидели кошелек.

– Смотри, что я нашел! – прокричали в один голос.

– Постой, – опешил Скок, – это моя находка, любезный сосед.

– Почему твоя, а не моя? Я первый увидел этот славный кошелек, который набит деньгами, или драгоценностями.

– Нет, Прыг, мне он больше нужен. Да ты и сам знаешь, что я шубу хочу купить своей зайчихе, а найдем другой, будь добр, забирай себе.

– Я не хочу другого, а на те деньги, которые в нем должны лежать, я куплю своей несравненной новую шапку. А твоя и в старой шубе годик-другой походит.

– Э, Прыг, шапка – не шуба! Да на твою зайчиху и не подберешь её, посмотри на уши получше, – и Скок ехидно засмеялся.

– На мою не подберешь шапку, а на твою корову шубу подберешь? Ну и весельчак ты, Скок.

– Это моя-то корова?

И они поругались, а потом подрались. Только лапы мелькали и уши дрожали от тумаков. Затем зайцы разбежались в разные стороны, и давай швырять друг в друга камнями. Про кошелек они и забыли, не до него стало. Так и дошли до дома с бранью и угрозами.

Придя домой, Прыг начал собирать по огороду камни и таскать их на чердак.

Скок увидел это и тоже начал собирать камни и таскать на свой чердак.

Ночью зайцы ворочались в постелях и придумывали самые страшные кары, которые применят утром друг против друга.

И была объявлена заячья война.

Дети уже не играли вместе, а зайчихи не болтали о всевозможных пустяках. Прыг и Скок лазили по окрестным кустам и собирали камни, которые ссыпали на чердаки. Битва назревала. Уже семьи в полных составах занимали оборону. Перебранка то затухала, то разгоралась с новой силой по каждому поводу, или без него. Зайцы не раз брали в лапы камни, но первый камень пока пущен не был. И на другой день они собирали и складывали на чердаках камни, а потом на третий, четвертый, пятый. Все неистовей был их гнев, все ядовитей оскорбления.

Скок увидел, что запасов камней уже достаточно, он хотел сбор прекратить, но разведка донесла, что Прыг нашел и перетаскивает целую кучу отменных круглых камешков, которыми можно будет стрелять из рогатки. Пришлось отправляться на поиски не менее хороших камней и ему.

Прыг тоже подумывал остановиться, но и ему разведка донесла, что Скок нашел камни в виде лепешечек, которые удобно пускать, и они летят далеко и точно в цель. И опять возобновлялись поиски, пополнялись запасы. Когда чердаки были завалены, начали складывать их на крышу. Собранными камнями уже можно было убить по несколько раз всех живущих в лесу.

В это утро Скок и Прыг отправились на поиски новых камней. Им повезло. Они наткнулись на прелестные валуны, которые с трудом катили к своим домам.

– Если эту штуковину умно пустить, – размышлял Скок, – она разнесет все в щепки.

Примерно так же думал и Прыг.

И вот камни с великим трудом были водворены на крыши. И тут домик Прыга затрещал и рухнул, а следом за ним рухнул и домик Скока. Грохот прокатился по лесу, а незадачливые воины вместе с семействами оказались под обломками домов и грудой камней.

Первым показал признаки жизни Скок. Он вылез из завала, жалкий и побитый. Потом стали выползать его дети. Бедную зайчиху пришлось раскапывать и с помощью холодной воды приводить в чувство.

К счастью, остались живы все и из семейства Прыга.