Олень У - Николай Семченко

– Нет! Ничего-то ты не знаешь! Это моллюски такие. У них на голове есть две пары щупалец, одна пара точь-в-точь твои уши!

Подивился, конечно, заяц, что есть у него такой родич, но как-то не особо ему хотелось свести знакомство с какой-то там ракушкой. Ему бы на остров попасть! Думал-думал зон, как это сделать, и придумал.

Однажды, когда лахтаки в очередной раз зубоскалили над ним, он и спросил одного, самого толстого и насмешливого лахтака:

– Как думаешь, братишка, у кого больше друзей – у тебя или у меня?

– Ха! И думать нечего! Ты всегда один приходишь, а у меня, смотри, сколько друзей! Все лахтаки – мои друзья, и не сосчитать их даже.

– Да ну! – подзадорил его заяц. – Не верю! Настоящих друзей всегда сосчитать можно.

– А как это сделать? – задумался лахтак. – Никаких ласт не хватит, чтоб сосчитать!

– Да ты не переживай, – подзадорил его заяц. – Ни ласт, ни лап не надо! Я в уме сосчитаю…

– В уме? – удивился лахтак. – Надо же, какой ты грамотный! Даже не верится.

– А давай проверим, – предложил заяц. – Подзови лахтаков к берегу. Раз они все твои друзья, то обязательно приплывут. Пусть лягут бок о бок на волны, как раз до далекого острова вытянутся. А я и сосчитаю их!

– И вправду умный, – сказал лахтак. – Но вот увидишь, всё равно у меня друзей больше, чем у тебя!

Позвал он лахтаков. Легли они бок о бок – получился эдакий мост на остров! Заяц и поскакал по нему, а чтобы глупые лахтаки верили ему, громко считал:

– Один, два, три…

Вообще-то, считать он умел только до десяти, но и тут нашел выход. Как только насчитывал десять лахтаков, кричал:

– Есть один десяток! И раз, два, три… вот и второй десяток!

На десятом десятке уже не знал, как считать, а остров вот он, совсем близко. А ну, если лахтаки поймут, что он их обманывает? И снова выход нашёл:

– Один раз по десять десятков! Ох, упарился вслух считать, горло пересохло… Буду в уме считать!

Так и доскакал по лахтачьим спинам до острова, а как на землю спрыгнул, так и закричал:

– Глупые вы, глупые! Мне по барабану, сколько у жирного лахтака друзей! Мне на остров попасть хотелось, вот так!

Ох, как рассердились лахтаки. Бросились к зайцу, да плохо по земле передвигаются, не догнать им пройдоху. Одному лахтаку, однако, удалось схватить зубами заячий хвост, даже клок шерсти вырвал. Ускакал заяц от преследователей. Уселся в траве, ободранный хвост пригладил и вокруг огляделся. Эх, не видно нигде парги. Ива растёт, хвощ у ручья стеной стоит, мха много, даже ирисы растут, а оленьего трюфеля, увы, нет.

Погрыз зайчик коры с ивы, закусил хвощом и пригорюнился: «Хорошо там, где нас нет. Не думал, не гадал, что на этом дивном острове всё так же, как и везде. На прежнем месте я хоть знал, где парга растёт, и где самый сочный хвощ, да и спрятаться на ночь было где. А тут всё незнакомое!»

Неуютно ему. А уже темнеет. Надо бы куда-то на ночь спрятаться. На своём берегу заяц жил в норе. Копал ее не сам, а воспользовался старой норой песца. Это его летнее жилище. А зимой заяц вырывал нору в глубоком снеге. Длинная, уютная, она была надёжной: малейшая опасность – и он забегал в убежище, и попробуй его достань оттуда! Ни криком, ни выстрелом, ни стуком, в общем, никак не выгнать. Уж на что лисица хитрющая, а ничего не могла придумать, чтобы зайца из норы выманить. А на острове где же спрятаться ему?

– А может, и прятаться не надо, – подумал заяц. – Лис и волков тут наверняка нет. Не доплыть им до острова. Это только я один хитрый такой, попал-таки туда, куда мечтал.

И он стал думать о мечтах. Вот мечтаешь-мечтаешь, всё делаешь, чтобы задуманное исполнилось, на какие только хитрости порой не идёшь. А как исполнилось заветное, что потом? Сидит он, можно сказать, в своей мечте, но всё как-то не так, эх!

– Если мечта исполнилась, нужно придумать другую! – решил он. – Иначе стремиться не к чему.

Придумать мечту, однако, не успел. Откуда ни возьмись появилась сова, да такая большая, с горящими глазами, прямиком – к зайчишке, лапы растопырила, клюв раскрыла, вот-вот схватит. У! Перепугался заяц, да и юркнул под густой куст, вжался в траву и сидит ни жив, ни мёртв. Так до утра с места и не сдвинулся. А как рассвело, поскакал на берег моря. Смотрит: прибой выбрасывает на песок морскую капусту. Она, конечно, на огородную совсем не похожа, но ничего, вполне для завтрака годится.

Принялся заяц собирать капусту. А мимо проплывала маленькая нерпа.

– Эй, заяц! – крикнула она. – Это ты моих родичей лахтаков вокруг лапы обвёл? Они только о тебе и говорят. Очень ты их обидел.

– Я? Обидел? – замялся заяц. – Ни разу никого не обижал.

А сам думает: почти что не соврал, одно дело – облапошить, другое – обидеть.

– Ладно, поверю тебе, – сказала нерпочка. – Может, ты и не настоящий заяц вовсе. Первый раз вижу, чтобы заяц морскую капусту собирал.

– А тебе что, жалко капусты?

– Нечего её собирать! Это наша капуста.

– Моя на берегу, а ваша – в море.

– Какой наглый!

Рассердилась маленькая нерпа на зайца, да как закричит! Ее услыхала бабушка, высунула голову из воды:

– Ой, что случилось-то?

– Ба, заяц! – захныкала внучка. – Обидел! Плохой! Ууууууууу…

Старуха-нерпа всегда внучку защищала, хоть та права, хоть неправа. Решила отодрать его за уши, чтобы маленьких больше не обижал. А заяц увидел, что она из воды выходит, подобрал камень да и бросил в неё. Попал камень в нерпу – упала она и не шевелится.

– Абуу! – запричитала нерпочка. – Что ты наделал? Убил бабушку!

И так громко заревела, что её дедушка проснулся. улся. Обычно его всем нерпичьим стойбищем будили, а тут – сам глаза продрал. Подплыл он к берегу. Отдувается, фыркает, клыки выставил:

– А ну, заяц, выходи на бой!

– Сам иди!

– Нет, ты иди!

– Я и так пришёл.

– Не могу я на земле биться!

– А я не морской, – засмеялся заяц. – Не могу на воде!

Совсем рассердился старик-нерпа, полез на берег. У, какой злой! А заяц не растерялся, подобрал большой камень, да как пульнёт им. Попал в темя нерпе-дедушке.

– Ох, больно! – крикнул дедушка и рядом с бабушкой на песок повалился. То ли живы оба, то ли мертвы.

– Абуу! – запричитала маленькая нерпа. – Совсем плохой заяц! Ни бабушки, ни дедушки у меня не стало, уууууу…

А в это время как раз её отец с охоты возвращался. Услышал, что дочка плачет и бросился ей на помощь. Заяц видит: здоровенный отец-нерпа, камнем его навряд ли оглоушишь. И решил сделать вздвойки. Кто не знает, суть такая: серый бежит, останавливается и возвращается по своим же следам, потом делает большой скачок в сторону и затаивается. У нерп зрение слабое, они на запах ориентируются. Попробуй-ка найти по такому запутанному следу обидчика!