Субастик, дядюшка Элвин и кенгуру - Пауль Маар

Все напряженно смотрели на него. Интересно, какую рифму он найдет на «песню»?

— …Провались вы все на месте! — дерзко выпалил Субастик, после чего показал всем язык, развернулся к почтенному обществу спиной и… громко пукнул.

В ответ раздался дружный хохот, а кто-то даже захлопал в ладоши.

Дед Субастик тоже не смог удержаться от смеха.

— Вот это по-нашенски, это по-субастиковски! — проговорил он, довольный. — Может быть, все-таки разрешить тебе…

Но Субастик так и не услышал, что хотел сказать ему Дед Субастик.

Он неожиданно исчез.

Стояла глубокая ночь. Мартин Пепперминт крепко спал. Сквозь сон ему почудилось, будто кто-то поет:

Спи, мой Мартин, сладко-сладко,

Я ж задам тебе загадку:

Кто кричит так громко «Здрасте!»,

Если это не Субастик?

Мартин тут же проснулся и включил свет.

— Это ты, Субастик?! — воскликнул он, не веря своим глазам.

— Вот уж не знаю, — отозвался Субастик и посмотрел на себя в зеркало. — Точно, я, — подтвердил он, внимательно изучив свое отражение.

— Я думал, ты насовсем ушел! — воскликнул Мартин.

— С какой стати? — удивился Субастик. — Я просто вышел ненадолго…

— Ничего себе ненадолго! Тебя целых три месяца не было! — возразил Мартин.

— А я тебе говорю, что я просто вышел ненадолго, — гнул свою линию Субастик, — чтобы…

— Чтобы что? — ехидно спросил Мартин.

— Чтобы… — замялся Субастик.

— Ну, чтобы что? — не отступался Мартин. — Забыл?

— А, вспомнил! — оживился Субастик. — Чтобы купить парочку сосисок!

— Сосисок? — переспросил Мартин с некоторым сомнением.

— Ну да, сосисок. С горчицей.

— И на это тебе понадобилось три месяца?

— И с майонезом.

— Да, но…

— И с кетчупом! — добавил Субастик. — Без всякого хлеба.

— Хорошо, допустим, — сказал Мартин, сделав вид, что такое объяснение его устраивает. — Ну, ты купил сосиски и…

— Как раз и не купил, — перебил его Субастик.

— Погоди, ты только что сказал, что пошел покупать сосиски! — возмутился Мартин.

— Вот именно, — согласился Субастик. — Я сказал, что пошел за сосисками с горчицей, майонезом и кетчупом. Но не купил. Потому что у меня не было денег. Или ты думаешь, что мне кто-нибудь даст сосиски с горчицей, майонезом да еще и с кетчупом без денег?

— Нет, конечно, — ответил Мартин. — Но тебе хватило бы и пяти минут, чтобы…

Субастик не дал ему договорить.

— Устал я с дороги, — заявил он, громко зевая. — Не могу больше тут с тобой тары-бары разводить. Поздно уже. Хочу я спать как дрынбанбать.

— А что такое «дрынбанбать»? — удивился Мартин.

— Известно что. Слово такое, рифмуется со «спать». — Субастик еще раз зевнул и растянулся на коврике возле кровати. — Тебе тоже давно уж пора на боковую. И вообще, почему ты не спишь? Ишь, разгулялся! Знаешь, который теперь час? Всё, глаза закрывай и общий бай-бай!

Мартин повернулся на бок и укрылся как следует одеялом.

— Да, забыл спросить, — раздался вдруг снова голос Субастика. — Ничего, что я к тебе вернулся? Можно мне у тебя пожить?

— Ну конечно! — отозвался Мартин. — Я так рад тебя видеть! Знаешь, как я обиделся, когда ты исчез. Ушел и даже не попрощался!

— К сожалению, так уж у нас, субастиков, заведено, тут я ничего изменить не могу, — сказал Субастик.

— Значит, ты и сейчас можешь взять и исчезнуть? — встревожился Мартин.

— Нет, теперь всё по-другому, — ответил Субастик. — Могу оставаться у тебя сколько хочу. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Конечно не возражаю! — воскликнул Мартин.

— Но у меня больше нет веснушек, — предупредил Субастик.

— Да какая разница! Ты же мой друг — хоть с веснушками, хоть без веснушек!

В этот момент дверь в комнату Мартина отворилась и на пороге появился очень заспанный господин Пепперминт в пижаме.

— Тебе что, не спится, Мартин? — шепотом спросил он. — Я смотрю, у тебя свет горит…

— Ты лучше посмотри, кто к нам пришел!

Господин Пепперминт, подслеповато щурясь, оглядел комнату.

— Да это же… Это же Субастик! — обрадовался он.

— Да, это я. Вернулся, — смущенно сказал Субастик и бросился обнимать господина Пепперминта. — Здравствуй, папа Пепперминт!

— Субастик! — господин Пепперминт крепко прижал его к себе.

— Вот так новости — папа Пепперминт! — сказал Мартин.

— Ты что, ревнуешь? — встревожился господин Пепперминт.

— Да нет, — успокоил его Мартин и рассмеялся.

— Понимаешь, мы же с Субастиком познакомились давным-давно, когда тебя еще и на свете не было[3], — начал оправдываться господин Пепперминт. — Он пришел и стал звать меня папой, а я…

— Ты рассказывал, — перебил его Мартин. — Просто если ты его папа, то, значит, он мне брат?

— Старший брат, — уточнил Субастик. — Потому что я появился раньше тебя.

— А может быть, все-таки младший? — с улыбкой спросил господин Пепперминт. — Смотри-ка, Мартин сантиметров на десять выше тебя будет.

— Ну, значит, я очень маленький старший брат! — отрезал Субастик. — И вообще пора спать! Особенно Мартину. Разве это дело, чтобы дети в таком возрасте полночи колобродили, вместо того чтобы отдыхать.

— Ладно, братцы, спокойной ночи! — сказал господин Пепперминт. — Вот мама удивится, когда узнает, что Субастик вернулся!

С этими словами господин Пепперминт вышел из комнаты и тихонько закрыл за собой дверь.

— Тина с Роландом тоже удивятся, когда узнают! — добавил Мартин.

— Ты имеешь в виду твою подружку Тину-Маргарину?

— Ага.

— И своего дружка Роланда-Хрёланда?

— Слушай, перестань обзываться, а то я тебя тоже буду звать как-нибудь эдак — Субастик-Ужастик или Субастик-Ушастик!