Говорящий карман - Холли Вебб

Из-под стола показались мягкие серые уши, а потом – очень медленно – серовато-розовый нос и два черных серьезных глаза. Кролик Барни решил посмотреть, чем занимается его самый любимый на свете человек.

– Привет, Барни, мой хороший, – Лоттина мама погладила его по ушам тыльной стороной ладони. Барни помог маме вспомнить, что она все-таки любит животных. Он ей сразу понравился, и они подружились, даже когда мама еще не знала, что он говорящий. Но чтобы мама погладила животное в процессе приготовления еды – такого Лотти не видела еще никогда! Она понимала, что это хороший знак, но все равно они с дядей Джеком потрясенно переглянулись. Не то чтобы они этого не одобряли… Дядя Джек обычно возился на кухне с филином на плече и, вполне вероятно, парой-тройкой мышей в волосах. Филин Гораций на самом деле был замаскированным фениксом, но Лотти почему-то не сомневалась, что фениксы тоже не очень гигиеничны. В этом смысле они мало чем отличались от обычных филинов и прочих птиц.

– Если можно, побольше масла, – заметила Софи, которая вынырнула из-под стола с другой стороны и окинула критическим взглядом кастрюльку с картофельным пюре. – Пюре, мне кажется, суховато.

Мама возмущенно приподняла бровь, но потом пожала плечами и задумчиво перемешала пюре большой деревянной ложкой.

– Если только совсем чуть-чуть, – согласилась она.

Софи кивнула, пристально наблюдая за тем, как мама добавляет в пюре еще кусочек сливочного масла, потом шумно втянула носом маслянистый пар, поднимающийся от кастрюльки, и блаженно зажмурилась.

– Magnifique[1]. – Она резко открыла глаза и строго взглянула на Лоттину маму. – Хотя это, конечно, не французская кухня.

– Конечно нет. – Мама поднесла к носу Софи ложку с пюре. – То есть сегодня ты есть не будешь?

– В чужой монастырь… – проговорила Софи страдальческим голосом. – Я никогда не отказывалась от еды. Никогда.

– Пахнет вкусно, – сказала Лотти и быстро обняла маму одной рукой, чтобы не мешать ей готовить. – Скоро будет готово? На улице холодно, и я ужасно проголодалась.

– Я тоже, – добавила Руби. – Похоже, будет вкусно.

Что там единороги? Как тебе показалось, у них все в порядке? – спросил Лоттин папа с легкой тоской в голосе. – Там был весь табун?

– Кажется, да. – Лотти задумалась, пытаясь вспомнить и сосчитать. – Минимум пятьдесят единорогов. Они промчались по склону долины. Это было волшебно! Руби так разволновалась, что чуть не упала.

– Я никогда раньше такого не видела. – Руби села за стол и о чем-то задумалась, подперев подбородок кулаками. Она улыбалась.

– Ну вот. – Мама выложила пюре поверх мясного фарша и поставила все в духовку. – Скоро будет готово.

– А где Дэнни? – спросила Лотти. – У себя наверху?

Дядя Джек кивнул:

– Сидит в своей комнате.

– Девочки, вы не хотите переодеться? – спросила мама подчеркнуто бодрым голосом. Лотти поняла намек. Дядя Джек и так сидел мрачный как туча. Похоже, Дэнни опять сделал что-то не то. Может быть, нагрубил Лоттиной маме – в который раз. С тех пор как родители девочки поселились в зоомагазине, Дэнни стал раздражительным и угрюмым. Это очень огорчало Лотти. Мама Дэнни умерла несколько лет назад, и это объединяло их с Лотти: у него был только папа, у нее – только мама, и они оба знали, что значит потерять одного из родителей. Но теперь у Лотти опять была полная семья, и Дэнни яростно, жутко завидовал.

Руби принесла с собой платье, чтобы переодеться к праздничному ужину, и они с Лотти пошли наверх. Софи, конечно, пошла вместе с ними. У нее была целая коллекция ошейников с блестками, и она тоже хотела принарядиться.

– Здорово, когда можно устроить семейный праздник, – сказала Руби.

Лотти улыбнулась:

– Да, очень здорово. Мама всегда готовила что-нибудь вкусное на мой день рождения, но мы были только вдвоем. А в этом году нас будет так много! И я уже справила свой день рождения с тобой и с девочками из школы – на катке в прошлые выходные, – сказала Лотти, пытаясь пригладить щеткой свои непослушные темные кудряшки. – Я себя чувствую прямо избалованной принцессой.

Софи решительно вклинилась между Руби и зеркалом:

– Да, мне определенно идут красные стразы. Лотти, застегни мне ошейник. – Она грациозно вытянула шею, не отрывая глаз от зеркала. – Merci, ma petite[2]. Ну что, вы готовы? – Обернувшись к девчонкам, она окинула их командирским взглядом и вышла из комнаты, сверкая стразами. Лотти с Руби переглянулись и, пряча улыбки, поспешили следом за Софи.

У подножия лестницы дядя Джек выговаривал Дэнни:

– …Лоттин день рождения! Веди себя прилично! – Услышав цокот коготков Софи по деревянным ступенькам, он тут же умолк и затащил Дэнни в кухню.

– Он все такой же противный? – шепотом спросила Руби. Обычно они с Дэнни неплохо ладили – раньше они учились в одной школе, но в этом году Дэнни перешел в среднюю школу и теперь ездил учиться в соседний город.

– Ужасно противный, – тоже шепотом ответила Лотти. – Но я, кажется, знаю почему. – Она тихонько вздохнула. Она очень надеялась, что Дэнни скоро привыкнет к тому, как все стало сейчас. Потому что иначе… Нет, лучше об этом не думать. Наверное, она просто не переживет, если маме или папе придется уехать.

– Она идет! Она идет! – пронесся по магазину приглушенный шепот, когда Лотти и Руби спустились на первый этаж. Пестрая стайка мышей рванулась вперед, чтобы вбежать в кухню раньше Лотти. Дружный хор голосов грянул:

– С днем рождения, Лотти!

Мыши выстроились рядами на полках буфета, приплясывая и попискивая от восторга. Фред, Лоттин любимый розовый мышонок, сделал себе высоченный праздничный колпак из розовой бумаги, грозивший свалиться при каждом движении.

– Совершенно нелепое животное, – пробормотала Софи, сердито глядя на Фреда. Он постоянно ее раздражал, но она никогда бы не призналась, что это все из-за ревности. Она была Лоттиным фамильяром, ее самым близким и самым родным существом, но все равно сомневалась, что Лотти любит ее больше всех.

Лотти украдкой оглядела кухню. Где же подарки? Утром она согласилась с мамой, что подарки ей будут дарить после ужина – спокойно, без спешки, а не в суете перед школой, – но ей уже не терпелось скорее их получить!

Наверное, они где-то спрятаны, решила Лотти. И подарки, и праздничный торт. Она очень надеялась, что подарки все-таки будут, и их будет много, и никто не решит, что в одиннадцать лет человек уже взрослый, а значит, вполне обойдется одним подарком. И без торта со свечками.

Но обеденный стол был накрыт по-праздничному. Повсюду горели крошечные