Светлячки - Ян Карафиат

Малыш моргнул, и мама тут же подала ему чашечку с росой. Малыш напился и уснул, а когда опять проснулся, уже чуточку улыбался.

И так день ото дня становилось всё лучше. Он уже снова говорил, но только тихонько, так, что его едва было слышно. И когда он им рассказывал, что с ним там в саду приключилось, мама всё время причитала: «Ох, он не слушался!» — а папа сердился, но Яночка на него ласково смотрела и ничего не говорила.

И Малышу опять было хорошо.

Мама приносила ему всё, что только могла, крёстная присылала с Голубкой землянику и вареные сливы,^[19] а Яночка каждый день ходила его проведать и всегда с собой что-то приносила: кусочек мёда или капельку вина, чтобы Малыш набирался сил.

Крылышко у него уже отрастало, но было совсем слабенькое, и о том, чтобы летать, нечего было и думать.

— Не торопись, только не торопись, — говорила Яночка, когда садилась рядом с ним в траву, — к весне окрепнешь и снова полетишь, и будешь хорошенько светить.

Тем временем пришла осень. Света убывало, а холода прибывало, поэтому светлячки уже никуда не летали. Договорились только ещё раз встретиться под можжевельником, потому что Малыш пока не мог из дома ни на шаг. И встретились, крёстная и крёстный, Голубка и Яночка. Папа потом ещё позвал светлячка из валежника, который тогда нёс Малыша домой на носилочках, и его папу.

И так они сидели вокруг печки, ведь уже было холодно, и разговаривали. Малыш сидел рядом с Яночкой, но ничего не говорил. Мама принесла пироги с творогом и маком, но Малыш ничего не хотел. Потом мама с Голубкой вышли, а когда через минуту вернулись, то несли целую виноградину, оторвавшуюся от грозди, такую красивую, синюю с красным отливом.

— Поставьте её вот сюда на стол, здесь лучше всего, — советовал папа.

Краник был у него уже наготове, взял молоточек, выбил черешок, насадил краник и налил в хрустальную чашечку, так что оно всё закраснело и заиграло. Голубка с кувшином сбегала на поляну за росой, и они разливали росу и вино, пили и разговаривали.

Но Малыш всё время молчал. Сидел рядом с Яночкой у самой печки, и всё ему было как-то зябко.

А старый светлячок из валежника предсказывал, что грядёт суровая зима, он это заметил по муравьям, а мама стала беспокоиться, что у них не хватит дров, что из-за болезни Малыша они не смогли достаточно заготовить. Но папа сказал, что дров хватит, ведь у них всегда много остаётся. И крёстный сказал то же самое.

И стали прощаться. Крепко целовались и вручали друг друга Господу Богу. Малыш немного боялся и смотрел на Яночку, а у Яночки из глаз катились слёзы величиной с горошины. Ведь Малыш был ещё слишком слаб!

И они разошлись. Крёстный, крёстная и Голубка полетели под дуб, юный светлячок с папой в валежник за дубом, Яночка в вереск у леса, а папа, мама и Малыш стояли перед домиком под можжевельником и смотрели им вслед.

Когда же те пропали из виду, Малышу пришлось скорее лечь в постель, папа же с мамой взялись за работу. Сначала перенесли из кладовки в кухню горох и перловку, и просо, и манку, и муку, и чечевицу, и капельку масла, чтобы у мамы всё было под рукой. Потом в кухню и в сени нанесли столько дров, сколько туда вошло. Потом везде хорошенько заложили мягчайшим мхом, чтобы не продувало, двери изнутри закрыли на засов, вставили клинышек, заложили мхом двери и окна. А теперь — пусть хоть и мороз! Но мама всё же беспокоилась.

Только помолились ещё раз: