Очаровательный злодей - Иден О'Нилл

Вышеупомянутый чемодан теперь выезжал из дверей дома, его ручку сжимал кулак моего брата. У выхода Джаксен махнул рукой, и папа отошел от нас ему навстречу.

И, черт побери, мой брат просто не мог быть красивее.

Я буквально ненавидела свои глаза, потому что всякий раз, глядя на него, я подмечала все эти мелкие детали. Например, как ветер растрепал и взъерошил его волосы, превращая непослушные пряди в идеальные кудряшки.

Я не хотела замечать ни этих кудряшек, ни того, как отражается солнце в его глазах. Я не хотела знать, что в этих своих футболках и джинсах он похож на Криса Хемсворта. Прямо сейчас его гигантские ляжки обтягивала пара заниженных джинсов, пояс которых заканчивался ровно там, где начиналась идеальная талия, а рубашка поло с расстегнутым воротом так плотно облегала большие накаченные плечи, что казалось, ткань на них вот-вот разойдется. Я видела каждый дюйм, каждый миллиметр, каждый мускул его идеального тела. И я прекрасно представляла себе, как выглядит это тело без одежды.

И от этого определенно было не легче.

Папа подошел к Джаксену и, разумеется, помог ему с чемоданом. Мама обняла меня еще раз и, несмотря на мои предыдущие заверения, что я ни в чем не нуждаюсь, смотрела куда угодно, но не на меня. Она наблюдала за тем, как болтают между собой папа с Джаксеном, направляясь от дома к нам.

– Твой отец просто сияет, правда? – Притянув меня ближе, сказала мама, сама светясь от счастья. Они оба были так рады.

Все были рады, кроме меня.

– Я так счастлива за него, – продолжила она, кивая, а затем перевела взгляд на меня. – Ты же позаботишься о своем сводном брате, правда?

Моем сводном брате.

Я думала, меня снова стошнит прямо на месте, но я пообещала ей присматривать за Джаксеном. Разумеется, я присмотрю за ним. Ради папы. Ведь он был так счастлив, и я знала это.

И все же я никак не могла унять тошноту. Тем более когда Джаксен возник в моем воздушном пространстве. Я ощутила его аромат, стоило парню лишь приблизиться к багажнику, чтобы папа помог ему грузить чемодан. Явственные нотки чайного дерева и специй, средства для мытья тела или лосьона после бритья – я хорошо их запомнила.

Я купалась в этом аромате, пока мы занимались сексом.

Я стояла у водительской двери, не в силах сделать и шага им навстречу. Папа с Джаксеном обменялись парой фраз, и, о чем бы ни шла речь, это вызвало у отца улыбку. Папа тут же заключил парня в объятия. Я уже видела это, когда тот только приехал, так что не удивилась.

Но тогда, в первый раз, Джаксен не кривился.

Черты его лица едва заметно, но явственно исказились, словно это прикосновение доставило парню боль, но он быстро овладел собой. Объятия были недолгими, и Джаксен сразу же надел очки-авиаторы, которые висели у него на вороте рубашки. Они скрыли его зеленые глаза и любое свидетельство того, что я только что наблюдала.

Но я определенно это видела.

Я не знала, что и думать, но не стала ничего говорить. Мама еще раз обняла меня на прощание, затем папа. Выпустив меня из объятий, он сказал:

– Осторожнее на дороге, хорошо, малыш?

Я кивнула и отметила, что Джаксен направляется к пассажирскому сиденью. Удерживая дистанцию, он положил свои огромные руки на крышу автомобиля и улыбнулся.

– Я не против сесть за руль, если ты хочешь расслабиться, Клио.

Он постоянно предлагал помощь мне или любому, кто был рядом. Я определенно не доверяла этому парню и совершенно точно не дала бы ему вести мою крошку.

– Я в порядке, – ответила я, контролируя свои черты лица, и повернулась к папе. – И мы будем осторожны.

– Я буду так скучать по тебе, солнышко, – еще одно объятие от мамы. Выпустив меня из рук, она помахала Джаксу. – Было приятно познакомиться, Джаксен.

– Взаимно, миссис Фэрчайлд, – ответил тот с легкой улыбкой, которая стала шире, когда он добавил: – Мы с Клио будем в полном порядке. Я присмотрю за ней.

Я в этом не сомневалась…

Ублюдок.

Мне было несвойственно думать в подобном негативном ключе, но в присутствии Джаксена я превращалась в кого-то иного. Меня просто не покидало ощущение, что парень выжидает и у него руки чешутся посеять хаос. Во время нашей поездки у моего братца будет достаточно возможностей для этого, и я лишь надеялась, что он ничего не предпримет, пока я буду вести двухтонный автомобиль с ним самим на пассажирском сиденье. Возможно, я просто выдавала желаемое за действительное, но надежда – это все, что у меня было.

Правда.

Такова теперь была реальность, и мне оставалось лишь смириться с тем, что мой сводный брат безумен. Папа открыл мне дверцу, и, забравшись внутрь, я снова обняла его, высунувшись в окно.

– Еще раз спасибо, – сказал он и поцеловал меня в макушку. Отстранившись, отец добавил: – Дай знать, если что-нибудь понадобиться, ладно?

– Хорошо.

– И ты тоже, сынок, – сказал папа, когда Джаксен сел в машину следом за мной. Его гигантское тело заняло собой все свободное пространство, и стоило парню закрыть дверь, как я тут же задохнулась от его запаха. Он пах так по-пацански, так по-мужски.

Боже.

Джаксен пригнулся, чтобы взглянуть на отца.

– Обязательно. Обещаю, тебе не придется за меня волноваться.

Боже, он действительно был в этом хорош. Он натягивал на себя маску доброжелательности столь же умело, как и делал кое-что еще.

Нарушал свои обещания.

– Мы можем переключиться на что-то более, э-э, мирское? – спросил Джакс в пути.

Мы ехали всего пять минут.

На шоссе ветер взъерошил волосы парня, разметав их во все стороны и разнося по салону пряный запах корицы и мужской аромат. Я хмуро опустила все окна.

– Это не религиозная музыка, – ответила я, прекрасно понимая, что он просто высмеивает мой музыкальный вкус, как до этого высмеивал мой велосипед. Есть хоть что-то, что могло бы укрыться от его внимания? Я выпрямилась в сиденье. – Это фолк.

Джаксен медленно поднял бровь.

– Как скажешь. Я переключаю.

Не успела я запротестовать, как музыка