Дракоша выходит в люди - Андрей Усачев

— Понял, — кивнул Дракоша и положил сыроежку в рот.

— Ты что делаешь? Сырые грибы есть нельзя!

— Ты ж сам сказал: «сыроежка», — возразил Дракоша, дожёвывая гриб.

— Ничего! — махнул рукой Паша. — Я читал, что сыроежки можно есть и сырыми. Но другие грибы есть не вздумай! Особенно мухоморы и поганки. Это очень опасно!..

— Папа, а это гриб? — спросил Дракоша, срывая большой мухомор.

— Выброси сейчас же! — строго сказала Маша. — Это мухомор. Очень ядовитый гриб.

Дракоша аккуратно положил его на землю и вздохнул:

— Жалко. Такой красивый…

Место было и впрямь грибное. Паша нашёл три подберёзовика и целое семейство лисичек.

— Ну как, Дракоша, нашёл что-нибудь? — спросил он, поднимаясь с земли.

— Нашёл! — радостно сообщил Дракоша. — Большой! Красивый! Не мухомор!

— Покажи, пожалуйста, — попросила Маша.

— Куда убежал? — засмеялась девочка. — Грибы не бегают.

— Нет, бегают! — возразил Дракоша. — Я сам видел!

Дети переглянулись. Паша нахмурился и наклонился к сестре:

— Боюсь, он всё-таки сожрал мухомор…

— Почему ты так думаешь?!

— Я читал, что, если съесть мухомор, могут видения разные начаться… Вот у него грибы и бегают.

Дети внимательно посмотрели на Дракошу.

— Вон он! Побежал! Смотрите! — неожиданно закричал тот, показывая лапой.

Мимо них, шурша травой, бежал ёжик с большом подосиновиком на спине.

— Это ёжик! — обрадовалась Маша.

— Это мой гриб! Сыроёжик, — сказал Дракоша и попытался преградить ежу дорогу.

Ёж, недовольно пыхтя, обогнул Дракошу и побежал дальше.

— Не трогай его. Пусть бежит, — сказала Маша.

— Не могу. Он убежал.

— Гы? Почему? Он ядовитый?

— Нет, он колючий, — засмеялся Паша.

— Он бежит домой. Несёт гриб своим деткам. Они ещё не завтракали, — объяснила Маша.

— Не завтракали?

Дракоша взял у Маши из корзинки маслёнок, догнал ёжика и наколол гриб рядом с первым:

— До свидания, ёжик! Беги к своим сыроёжикам!

Дети и не подозревали, что прямо по направлению к ним двигались двое браконьеров — Посиделов и Побежалов.

Удача в этот день ни разу не улыбнулась им. И Посиделов срывал свою злость на напарнике:

— Тише ходи! Всю дичь распугаешь!

— Да тут везде эти сучки раскиданы! Попробуй не наступи, — оправдывался Побежалов. — И зачем мы только в этот лес попёрлись?

— А затем, что браконьерить в лесу гораздо лучше, чем грабить огороды! — оборвал его Посиделов. — Во-первых, в лесу меньше народу, а значит, больше кислороду. Во-вторых, браконьерство успокаивает нервную систему. А главное, здесь дичь не взрывается.

— Да? — с сомнением спросил Побежалов.

— Ну так! — уверенно ответил Посиделов. — Это же не арбузы.

— А я бы сейчас от арбуза не отказался… — мечтательно проговорил Побежалов. — Может, домой пойдём? А то уже третий час ходим — и никакой дичи… крупнее комара, — добавил он, прихлопнув на себе комара, и налетел на внезапно остановившегося Посиделова.

— Крупнее комара, говоришь?.. — зловеще спросил тот. — А это видел?

На земле, рядом с сорванным мухомором, чётко выделялся след когтистой лапы.

— Тигр, — дрожащим голосом сказал Побежалов.

— Какой ещё тигр?! — сплюнул Посиделов и выразительно поглядел на Побежалова. — Баран!

— Баран? — удивился тот. — Откуда в лесу бараны?

— Вот именно! Кроме тебя, ни одного! Хозяин это…

— Какой хозяин? Барана?

— Тьфу ты!.. Медведь это! Видишь, какая лапа! — ткнул в след Посиделов.

— Матёрый! — присвистнул Побежалов. — Размер сорок шестой, не меньше.

— Шестьдесят шестой! И след совсем свежий…

Не успел он договорить, как в кустах что-то зашевелилось. Побежалов вздрогнул и спрятался за спину Посиделова.

— Он там, в малиннике. — Посиделов снял с плеча ружьё. — Видишь, как кусты ходят. Здоровый зверюга! Но ничего, сейчас мы ему всю малину испортим!

Он взвёл курок и прицелился. Но в этот момент на поляне появились Паша и Маша с корзинками. И Посиделову пришлось опустить ружьё.

— А что это вы тут делаете, дяденьки? — подозрительно спросила их Маша.

— Уйдите, дети. Не мешайте.

— Мы охотники! — гордо заявил Побежалов. — На медведя охотимся! Вон он в кустах шуршит.

— Пашка, они Дракошу за медведя приняли! — прошептала Маша. — Надо что-то делать!

— А у вас разрешение есть? — спросил Паша.

— Вот наше разрешение! — ухмыльнулся Посиделов и помахал ружьём.

Он снова прицелился, но между ним и кустами встали Паша и Маша.

— Это не медведь! — сказал Паша.

— И в него стрелять нельзя! — добавила Маша.

— Дети, идите отсюда, пока я добрый, — нахмурился Посиделов.

— Да, дуйте отсюда! — поддакнул Побежалов.

Услышав это, из кустов позади Паши и Маши высунулся Дракоша:

— Папа, мама, дуть?..

— Дуй! — в один голос закричали дети и бросились на землю.

— Гы-ы!..

Раздался свист ветра и треск сучьев. Больше браконьеры ничего не помнили. Пришли в себя они в совершенно незнакомом месте.

— Что это было?.. — спросил Побежалов, тряся головой и оглядываясь.

— Западня… — выдавил из себя Посиделов.

— Точно, — кивнул Побежалов. — Она самая.

Корзинки уже оттягивали руки.

— Ну всё! — сказал Паша. — Пора домой!

— А где дом? — спросила Маша.

— Кажется, там, — махнул рукой Паша.

— А мне кажется, что там. — Маша показала в другую сторону.

Паша задумался:

— А может, и там.