Маттимео - Брайан Джейкс

Толпившаяся сзади молодежь радостно загомонила, нетерпеливо вытягивая шеи:

— Ур-р-ра! Клоуны и акробаты! Ой, Констанция, можно нам посмотреть на них?

Витч подбил малышей скандировать хором:

— Мы хотим посмотреть, мы хотим представление!

Констанция с сомнением покачала своей большой полосатой головой. Возгласы молодежи стали громче. В конце концов, подмигнув Матиасу, она кивнула лису в маске:

— Ох, так и быть! Заходите. А вы, детвора, расступитесь и позвольте мне открыть ворота, иначе акробаты не смогут войти.

Молодежь разразилась в ответ радостными воплями.

Длинная, как туннель, входная арка из песчаника произвела впечатление на Слэгара — она говорила об изрядной толщине массивных стен. Странствующая труппа остановилась посреди лужайки, оглядывая просторное аббатство и чудесный пир на природе, освещенный бликами огня, вырывавшегося из печной ямы.

Обитатели аббатства ощупали актеров в поисках оружия. Слэгар печально покачал головой:

— Увы, мы живем во времена всеобщего недоверия.

— Всего лишь мера предосторожности, мой друг. — Аббат Мордальфус галантно поклонился. — Праздник в самом разгаре. Милости просим, садитесь с нами к столу. Угощения хватит для всех.

Колпак на голове лиса затрепетал, когда Слэгар смахнул фальшивую слезу.

— Такая любезность и гостеприимство! Благодарю вас, господин аббат. Мои друзья и я не останемся в долгу, мы покажем вам самое прекрасное наше представление, специально для вас и ваших гостей.

Когда все двинулись к столу, Витч незаметно сунул в лапу Слэгару маленькую записку. Хитрый лис скрыл ее под своим широким плащом.

Слэгар кружил у самых столов, раздавая детворе бумажных бабочек, которые порхали, как настоящие. При этом, передавая кувшин, флягу или чашу, он всякий раз незаметно сыпал в питье щепотку порошка.

Затем, обойдя кругом пирующих, лис остановился позади печной ямы и бросил целую пригоршню порошка в огонь Зеленый столб пламени взметнулся вверх. Перепрыгнув через яму, лис, казалось, возник перед публикой прямо из изумрудной огненной стихии

— Звездный Лунарис, Лунный Звездарис! Я Предводитель Шутов! Кто из вас зовется Амброзием Пикой?

— Эй, вот я здесь. Но откуда ты узнал мое имя?

— Властелину луны и звезд ведомо все, Амброзии Пика Ты — хранитель подвалов, и твой октябрьский эль в следующем сезоне будет лучше, чем когда-либо раньше.

— Нет, чтоб мне лопнуть! Этот выскочивший из пламени парень все о тебе знает, дружище! Слэгар круто повернулся:

— Кажется, я слышу голос зайца Бэзила, отставного пехотинца и прославленного следопыта?

— Ага, и знаменитого обжоры, и исполнителя ужасных песенок.

Хитрейший навострил ухо.

— Чу! А это не голосок ли миссис Летти Полевкинс, мамаши малыша Ролло?

Миссис Полевкинс была поражена:

— Да, это я. Но откуда ты меня знаешь, господин Звездарис?

— Собирайтесь, собирайтесь сюда, добрые обитатели аббатства Рэдволл. Я открою вам тайны, известные одному лишь Предводителю Шутов. Но сперва вы должны выпить за здоровье тех двоих, кто поймал этого гигантского карпа, за вашего аббата и вашего Воина, за самых храбрых и достойных героев на свете!

Спиноблох, Лысолап, Прыщелап, Морщатый и все прочие с веселым радушием подбежали к столам, щекоча малышей за ухом и наполняя напитками бокалы.

Кротоначальник взобрался на скамью:

— Урр, за Матиаса Воина и за аббата Мордальфуса! Добр-рого здр-равия, уважаемые!

Слэгар бросил в огонь новую щепоть порошка. На этот раз из ямы вырвалось золотистое пламя с клубами дыма, и лис жутким голосом произнес:

— Звездный Лунарис Фортуна Мандала, слушайте все меня!

Маттимео смотрел на кудесника-лиса как зачарованный. Он поставил свой бокал с сидром и весь замер в восхищенном внимании.

Сбросив развевающийся шелковый плащ, лис подхватил его и принялся вращать им перед собой, сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, подпевая в такт:

Смотрите на месяц, на звезды взгляните, Что ночи усеяли черный покров, На пурпурный отблеск бриллиантов в зените, На шелк и на пламя, на свет и на кровь. Как мандалы круг неизменно над нами,

Великий поток мирозданья кружит,

Пока не угаснет небесное пламя.

Что истинно здесь и что мнимо, скажи…

Откуда-то сбоку до Маттимео донесся тихий храп миссис Черчмаус. Мышонок попытался остановить свой взгляд на летящем вихрем плаще, но драгоценные блестки на нем превратились вдруг в усыпанное звездами ночное небо. Голос лиса гудел и гудел в его ушах, пока наконец Маттимео был уже не в силах поднять слипающиеся веки.

Он уснул, уронив голову на стол, посреди прекрасных блюд, полный впечатлений и совершенно счастливый.