Да здравствует король - Кай Хара

Беллами вытирает руки о кухонное полотенце и бросает его на стойку.

— Я оставлю вас, — говорит Тайер. — Только захвачу это, чтобы было подальше. — Она добавляет, беря нож, который держала Беллами, и снова поворачивается ко мне. — Не заставляй меня жалеть о том, что я тебе доверилась. Если ты еще раз причинишь вред моей лучшей подруге, я использую твои фамильные драгоценности в качестве рождественских украшений. Ты меня понял?

Я киваю, она направляется в свою спальню и закрывает дверь.

Беллами смотрит ей вслед, а затем оглядывается на меня. Мы стоим молча пару мгновений, прежде чем она вздыхает.

— Ну что? Чего ты хочешь?

— Мне очень жаль.

Она смотрит на меня с удивлением на лице. Она явно не ожидала услышать от меня эти слова.

— За что?

— За то, что втянул тебя в семейный бардак. За то, что подверг твою жизнь риску. За эмоциональную травму от того, что ты стала свидетелем того, что произошло на прошлой неделе, — говорю я ей. — Мне очень жаль.

— Это была не твоя вина. Твой отец был болен, и ты ничего не мог сделать. — Она говорит, отмахиваясь от моих извинений. — Я хотела спросить, как ты так быстро доставил мою маму?

— Они разрешили мне позвонить адвокату, прежде чем я сделаю заявление. Я позвонил ей, не хотел, чтобы ты оставалась одна.

Она рассматривает меня какое-то время, прежде чем отвести взгляд.

— Что ж, спасибо. У меня была отличная неделя с ней.

— Я рад это слышать, — говорю я ей. — Я скучал по тебе.

Она игнорирует это.

— Как ты держишься?

— Не очень хорошо.

— Могу себе представить. Мне жаль твоих родителей.

— У меня были годы, чтобы оплакать их. По маме — с тех пор, как она исчезла, по папе — с того момента, как он впервые меня ударил. — Я говорю ей честно. — Но не поэтому.

— Тогда почему?

— Потому что твой запах исчез с моей подушки, и я не могу заснуть. — Я говорю, не отрываясь, глядя на нее. — Я хочу вернуть его. Вообще-то, мне нужно, чтобы он вернулся.

В ее глазах вспыхивает гнев — первая эмоция, которую она проявляет с тех пор, как я вошел.

Хорошо, думаю я. Мы делаем успехи.

— Ты должен был подумать об этом, прежде чем переспать с кем-то еще.

— Я не трахал ее.

Она безжизненно смеется.

— Я тебе не верю.

— С чего бы это?

— А почему бы и нет? — отвечает она.

— Потому что я люблю тебя.

Что-то ломается внутри нее, и она отворачивается от меня.

— Убирайся.

— Нет.

— Убирайся! — Она говорит, ее голос срывается от эмоций, и она пытается сдержать слезы.

— Нет. Я никуда не уйду.

— Хорошо, тогда я уйду. — Она огрызается, хватает со стойки ключи, бумажник и телефон и направляется к двери. Я делаю два шага вправо, загораживая ей выход и возвышаясь над ней.

— Нет, пока не выслушаешь меня, — говорю я ей. Я сжимаю ее челюсть и поворачиваю ее лицо к себе, заставляя встретить мой взгляд. — Веришь ты в это или нет, но я безумно люблю тебя, Беллами. Я не знаю, когда именно это произошло — все, что я знаю о любви, это жестокие кулаки и бесконечная боль, поэтому я не знал, как распознать ее, когда почувствовал. Возможно, это случилось, когда мы проводили каждый день на наказании, или когда ты готовила мои любимые ливанские блюда, или даже в первую нашу встречу. Именно тогда я стал одержим тобой, потому что с тех пор ты не выходишь у меня из головы ни на секунду. Я просыпаюсь с мыслями о тебе по утрам, ты — первая, кому я хочу рассказать хорошие новости, и единственная, кого я хочу видеть в своей постели ночью.

Я не знаю, когда я влюбился в тебя, но что я знаю точно, так это то, что мой мир чуть не рухнул, когда мой отец направил на тебя пистолет. Я бы скорее умер, чем позволил ему причинить тебе больше боли, чем он уже причинил.

— Он не причинил мне и близко такой боли, как ты. — Она отвечает со слезами на глазах.

— Я говорю тебе правду. Я никогда не трогала Лиру. Когда я узнал, что мой отец убил мою мать, я столкнулся с ним, и он угрожал тебе. Он знал о моих чувствах к тебе раньше меня и использовал это против меня. Я подстроил все это на торжественном открытии, чтобы ты подумала, что я изменил, и мы расстались. У меня сердце разрывается от мысли, что я причинил тебе такую боль и заставил тебя ненавидеть меня, но я предпочел бы, чтобы ты ненавидела меня и была в безопасности, чем продолжать любить меня и быть в опасности. Ты — человек, который мне дороже всего на свете, и отказаться от тебя было самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать, но я сделал это, чтобы защитить тебя. В конце концов, это даже ничего не изменило.

— Ты мог бы мне сказать.

— А ты бы меня отпустила? Скажи мне честно, — добавляю я, прежде чем она успевает ответить. — Ты бы осталась в стороне и позволила бы мне справиться с этим самому?

— Нет, но это было не твое решение. Нас двое в этих отношениях, ты не можешь произвольно решать все за меня, особенно когда эти решения причиняют мне боль.

Я обхватил ее за талию и притянул к себе, наслаждаясь ощущением ее тела на своем. Прошло слишком много времени.

— Мне жаль, что я солгал тебе и причинил боль, но я не могу извиниться за принятое мной решение. Если бы мне предоставили выбор, я бы снова принял такое же решение.

— Ты