Притворись, что ты моя - Люси Скоур

Черта с два она это сделает. Люк постарается, чтобы она никогда больше не встретилась с этим чудовищем.

– Детектив Реймсон? Говорит Эдлер, помощник шерифа из Биневеленса… Нет, с ней все в порядке, но я звоню вам как раз насчет нее. Я здесь с… коллегой. – Тай бросил взгляд на Люка. – Вы не возражаете, если я включу громкую связь? Отлично. – Тай ткнул кнопку на телефоне и положил трубку. – Вы здесь, детектив?

– Я слушаю вас. – У нее был резкий акцент типичной жительницы штата Джерси. – Что происходит в Биневеленсе?

– Клайв Перри. Какую угрозу он может представлять для Харпер?

Люк услышал, как она вздохнула.

– Черт возьми, слава богу, что она наконец решила рассказать кому-то. Я слежу за ней целый год. Я все время твержу ей: «У тебя должен быть план».

Люк фыркнул. Харпер и план.

– Что же, судя по вашей реакции, вы довольно хорошо знаете ее. Вы ведь не тот козел, который выкинул ее, как ненужный хлам, нет? Господи, что за дерьмовые мужики ей попадаются.

Тай откашлялся.

– Я – нет, но мой коллега – да. Он не столько козел, сколько тупица.

– По мне, так это одно и то же, – сказала Реймсон.

– Послушайте, нам просто необходимо знать, будет ли этот Перри преследовать ее после того, как выйдет из тюрьмы, – вмешался Люк.

– Вы прочитали письма? – спросила она.

– Я прочитал их все. Тай прочитал достаточно для того, чтобы позвонить вам.

– Дело вот в чем. С тех пор как ей исполнилось восемнадцать лет, этот дебил Перри пишет ей раз в два месяца. Куда бы она ни уехала, он находит ее и письма возобновляются. Всегда одно и то же дерьмо: «Ты мне должна, ты заплатишь и т. д. и т. п.» Хорошо, что эти письма сыграли с ним злую шутку на слушаниях по условно-досрочному освобождению. Плохо, что он никогда не угрожает ей напрямую. Никто не станет воспринимать эти письма как серьезную угрозу до тех пор, пока он не начнет выражаться конкретнее. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Что у вас есть на него? – спросил Тай.

– Мне известно не слишком много. Я следила за ним, и местные время от времени держат меня в курсе событий. Профессиональная любезность. Мужику за шестьдесят, и он не из тех крепких, здоровых шестидесятилетних мужчин, которых показывают в телерекламе. Скорее он типа «у меня отказывает печень, и я выкуриваю по две пачки сигарет в день». Но с этим Перри все не так просто. Интуиция подсказывает мне, что от него нужно ждать неприятностей, только у меня нет доказательств. Мне нужно найти на него что-то, чтобы он никогда не вышел из тюрьмы. Боюсь, мы не найдем ничего до тех пор, пока он не выйдет на свободу и не наведет на Харпер какую-нибудь сволочь.

– Это не вариант, – проворчал Люк.

– В этом случае я согласна с тупицей. Но сейчас у меня ничего нет на этого урода.

Слабый проблеск в глубинах сознания Люка постепенно начал обретать форму.

– Он в Сассексе, верно? – спросил Люк.

– Да, он отбыл там весь свой срок.

– Тай, где отбывает заключение Гленн?

– Сукин сын. – Пальцы Тая запорхали над клавиатурой. – Переполненные тюрьмы в округе и рецидивист? Да.

– Вы что-то нашли?

– Несколько месяцев назад один местный парень, ожидавший суда в Сассексе – нападение и побои, бытовое преступление – вышел на свободу под залог и, явившись к Харпер с большим острым ножом, пытался раскурочить дом. Харпер с девушками обезвредили его. Мы подумали, что он хотел добраться до своей подружки, а все остальные просто попали под руку.

– Черт бы побрал эту девчонку. Она никогда ничего не рассказывает. Вы думаете, он был знаком с Перри?

– Я думаю, что нам нужно поговорить с Гленном.

– Не возражаете, если я пойду с вами?

– Можете на это рассчитывать, детектив.

* * *

Харпер остановила машину у обочины и откинула голову на сиденье. Закрыв глаза, она постаралась унять сердцебиение. Телефонный звонок от Мелиссы в тот момент, когда она чувствовала себя почти беззащитной, смутил ее.

Когда они познакомились, Мелисса была начинающим полицейским, а Харпер – напуганной двенадцатилетней девочкой. Тогда офицер Реймсон, выпускница академии, в безупречной форме и с прической в виде пугающе аккуратного пучка скрепила их дружбу горячим шоколадом и откровенным акцентом жительницы штата Джерси.

Теперь все было немного иначе. Несколько лет назад Мелисса получила должность детектива в Балтиморе, а Харпер уже не была напуганным ребенком. Но их отношения мало изменились. Мелисса по-прежнему присматривала за ней, как бы ни протестовала повзрослевшая Харпер. Они вместе посещали все слушания по условно-досрочному освобождению и давали свидетельские показания, глядя в лицо чудовищу. Клайв Перри ни разу не произнес ни слова.

На протяжении всех двенадцати лет он лишь смотрел на Харпер. Он видел, как она становится сильнее, хотя сам у нее на глазах постепенно дряхлел. Она была уверена, что он больше не представляет для нее физической угрозы. Но это не означало, что он не способен причинить вред.

Нацелится ли он на нее или на кого-то, кого она любит? Или же это все игра? Может быть, он решит воспользоваться своей свободой на всю катушку и…

Что? Он был озлобленным, извращенным стариком. У него не было ни угрызений совести, ни надежды на будущее. Он умрет, прожив всю жизнь в ненависти и страданиях.

Попусту прожитая жизнь.

Что ж, Харпер не потратит свою жизнь попусту. И не поставит под угрозу жизнь тех, о ком она беспокоится. Она соберет вещички и уедет. В этом случае Фримонт был неподходящим местом. Он найдет ее там, а вместе с ней и Ханну.

Возможно, Харпер могла бы направиться на восток. Найти уютный прибрежный городок и провести там несколько месяцев. Это было слабым утешением, но это был план. Она была еще не готова вернуться к Джони. Харпер взглянула на сумку на пассажирском сиденье, с которой ходила в спортзал. Она может попрыгать на беговой дорожке, пока не будет готова все обернуть в шутку.