Притворись, что ты моя - Люси Скоур

Он всегда брал на себя ответственность, все держал под контролем. На работе, в гвардии. Ему это нравилось. Ответственность была тяжелой ношей, но в противном случае он был бы вынужден стоять и ждать, чтобы кто-то другой сделал за него его работу.

Накануне вечером, покинув полицейский участок, Люк попытался позвонить Харпер. Но в ответ получил лишь эсэмэску с благодарностью за то, что завез продукты и пальто. Потом Харпер не отвечала, и ему пришлось отговаривать себя от того, чтобы поехать к дому Джони и вытащить оттуда Харпер для того, чтобы она поговорила с ним. В конце концов он решил, что лучше будет устранить проблему так, чтобы Харпер ничего не узнала.

Заметив, что Тай и Реймсон выходят из здания, Люк отошел от машины.

– Ну?

– Мы его раскололи, – сказал Тай, хлопая ладонью по капоту.

– Что он сказал? Его послал Перри?

– Ребята, не хотите ли позавтракать и обсудить стратегию? – спросила Реймсон, застегивая молнию на куртке.

По пути к ресторану Люк пытался расспросить Тая.

– Даже не надейся, что я буду ждать, пока мы доедем туда.

– Да-да. Если бы это была Соф, я бы тоже психовал, – вздохнул Тай. – Гленн запел соловьем, как только Реймсон сказала, что он сдохнет в тюрьме, как и его приятель Клайв Перри. Он рассказал, что познакомился с Перри в первую же неделю и, как только тот узнал, что Гленн знаком с Харпер, они стали не разлей вода. Гленн говорит, что это Перри снабдил его мать деньгами, чтобы она заплатила залог, и пообещал еще больше после того, как дело будет сделано. Все, что от него требовалось, это перерезать Харпер горло и перед смертью прошептать ей на ухо имя этого засранца.

Эта картина вспыхнула в сознании Люка. Ему понадобилась секунда, чтобы отогнать ее от себя и отдышаться.

– Гленн клянется, что на самом деле не собирался ее убивать, но он чувствовал себя в долгу перед Перри и хотел поколотить ее. – Тай въехал на парковку у длинного приземистого здания, обещавшего «Только домашнюю еду». – Ты в порядке?

Люку хотелось стукнуть кулаком по стеклу полицейской машины, представляя, что это лицо Клайва Перри. Хотелось выскочить за дверь и пробежать двадцать миль до дома, чтобы увидеть Харпер, заключить ее в свои объятия и пообещать, что с ней не случится ничего плохого. Она едва не погибла, а его не было рядом, чтобы спасти ее.

На этот раз он будет рядом.

– Я в норме. Пойдем, – сказал Люк, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно.

Они вылезли из машины и у двери ресторана встретились с Реймсон.

– Что ж, судя по вашему выражению лица, Эдлер рассказал вам то, что нам известно.

– Перри не должен выйти, – выпалил Люк.

– Да-да, крутой парень. Пойдемте внутрь, я голодна. – Реймсон протиснулась вперед и вошла в ресторан.

Они заказали кофе и яичницу у официантки, которой можно было дать лет двенадцать, и обсудили стратегию.

– Для начала неплохо, что Гленн слил его. Он даст показания, чтобы спасти собственную задницу.

– Дело было бы неопровержимым, если бы было признание Перри, – сказала Реймсон, всыпая бесконечную струйку сахара в кофе.

– Он не станет разговаривать с вами, – заметил Люк.

– Да хрен с ним, – сказала Реймсон, глядя на него. – Ведь разъяренный парень попытается сказать ему, чтобы он никогда не приближался к ней?

Люк зловеще ухмыльнулся.

– Потому что он слабый, жалкий старик.

– Точно. – Она усмехнулась. – В конечном счете ты еще, возможно, пригодишься, тупица.