Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Я смотрю ей вслед и дожидаюсь, когда ее фигурка скроется за деревянной постройкой амбара. Только сейчас я позволяю себе отвернуться, будто Ким может увидеть в моих глазах боль.

Хватит, черт возьми. 

Расправив плечи, я решительно пересекаю коридор и выбираюсь на улицу через главный выход. Спускаюсь, и мои рабочие ботинки отрывисто стучат по ступеням. Я иду прямиком к машинам, и в следующую секунду задняя дверь Mercedes раскрывается.

Наружу выбирается Киллиан. На нем строгий черный костюм, на лице непроницаемое выражение.

– Ее здесь нет, – говорю я, встречаясь с его тяжелым взглядом.

Киллиан качает головой.

– Ты держишь нас за идиотов? – спрашивает он. – Тогда, кто час назад вернулся из магазина с продуктами?

Мы продолжаем идти друг на друга. Приготовившись к атаке, я сжимаю кулаки и напрягаю каждую мышцу. Я знаю, что в любую секунду Киллиан может отдать приказ своим людям. И все будет кончено.

Но судя по его сверкающим глазам, в которых блестит ярость вместе с извращенным восторгом, этот кусок дерьма давно мечтает убить меня собственными руками.

Рванувшись вперед, я первым бью Киллиана в челюсть. От удара его голова запрокидывается. Но он хватает меня за шею и наносит резкий удар лоб в лоб. Боль расцветает в верхней части лица. Перед глазами вспыхивает белое пятно.

На короткий миг я лишаюсь обзора, и в этот момент Киллиан валит меня на землю. Он замахивается и, словно в замедленной съемке, я вижу, как его кулак застывает в воздухе.

Все внутри меня кипит от гнева. Я нащупываю рядом с собой лежащее в траве полено для гриля. Схватив его, я впечатываю кусок дерева в тупую башку Киллиана.

От неожиданности он застывает. Воспользовавшись заминкой, я отталкиваю его от себя и поднимаюсь на ноги. Киллиан смотрит на меня злобным взглядом и вытирает кровь, стекающую на его глаза.

– Больной ублюдок, – я сплевываю ему под ноги. – Для всех было бы лучше, если бы ты сдох в тот день.

Киллиан смотрит мне в глаза, мысленно возвращаясь в тот же день вместе со мной.

Несколько месяцев назад

Раскат грома эхом разносится по Нью-Йорку. Я спускаюсь по лестнице, оставляя позади себя здание суда. Жуткий ливень льет, как из ведра. Но мне нет до него никакого дела. 

Я выпотрошен. 

Разбит. 

Уничтожен. 

Я поставил точку.

Эта девушка уже не та, которая когда-то любила меня. Эта девушка украла у меня все, чем я жил последние три года. Эта девушка вырвала из меня надежду, что я когда-то найду Ким. 

Я потерял ее навсегда. 

И теперь я не знаю, как справиться с этой реальностью. 

Я подхожу к мотоциклу, взбираюсь на него и надеваю шлем. Включаю передачу и срываюсь с места. Но не в состоянии проехать даже ста футов. Меня трясет изнутри. 

Остановившись, я опускаю ногу на дорогу для поддержки мотоцикла. Снимаю с себя шлем и поднимаю голову. На лицо падают прохладные капли. Я зажмуриваюсь и слетаю с катушек. 

Изо всех сил я начинаю бить шлемом по рулю. 

Разве с таким возможно когда-то смириться? 

Разве такое когда-то возможно забыть? 

Невозможно, невозможно, невозможно… 

Еще несколько дней назад она давала мне клятву. Еще несколько дней назад я чувствовал ее любовь и тепло. Еще несколько дней назад мы провели самую незабываемую ночь. 

Но в конце концов, все это для нее не имело значения. 

На глазах наворачиваются слезы. Я едва могу дышать и чувствую себя полным ничтожеством.

Однажды мне пришлось от нее отказаться. И это стало моей расплатой. Я навсегда останусь виноват перед Ким. И уже ничего нельзя исправить. 

Я поворачиваю голову и смотрю, как из здания суда выходит она. Несколько раз моргаю, будто сомневаюсь в том, что вижу. Но она в самом деле стоит под дождем. 

Я крепко сжимаю в своей руке шлем и закрываю глаза. 

Я поставил точку. Все кончено. Нас больше нет. 

Ким быстро спускается и перебегает дорогу. У меня все внутри холодеет, когда мимо нее проезжает машина и чуть не сбивает ее. 

Ким потрясено застывает, а затем несется к своему автомобилю. Дрожащей рукой она раскрывает водительскую дверь черного Mercedes, и ее уязвимый вид разбивает мне сердце. 

Черт, как мне хочется прижать ее к себе и успокоить. Это желание на уровне инстинктов, как дышать и глотать. 

– Кимберли, стой! – из суда выбегает Киллиан. 

Он пытается ее остановить, но Ким садится в машину, трогается с места и проезжает мимо него. Киллиан разворачивается и бежит к черному внедорожнику Chevrolet Tahoe.

И в этот момент я вижу его. Он появляется буквально из ниоткуда. Словно призрак. Но он самый настоящий и реальный. 

На нем черная кожаная куртка, темная толстовка с капюшоном, скрывающая его лицо. Он что-то держит в руках, но из-за стены дождя я не могу рассмотреть, что именно. 

Но я отчетливо вижу, как он замахивается и ударяет Киллиана по голове, отчего тот падает. Неизвестный не дает ему рухнуть на асфальт и подхватывает его. Ему хватает не больше минуты, чтобы оттащить обездвиженное тело Киллиана, затолкнуть его на переднее сиденье и захлопнуть за ним дверь.

Твою мать, что происходит? 

Он садится за руль, и в следующую секунду загораются фары. Мне абсолютно плевать на Киллиана, кому он перешел дорогу, и кто хочет его убить. Но этот ублюдок только что развернулся на дороге и поехал в ту же сторону, куда повернула Ким. 

Я быстро надеваю шлем, включаю передачу и еду за ним. 

На дорогах никого нет. Улицы пусты. Но так намного проще его догнать. 

Я газую и ускоряюсь, переключаясь на следующую передачу. Мотоцикл с ревом устремляется вперед, разбрызгивая под колесами воду. Дождь продолжает идти, и его капли ударяют по визору шлема.

Я сворачиваю вслед за внедорожником и равняюсь с ним. Повернувшись, пытаюсь рассмотреть, кто сидит за рулем. 

Внезапно он выкручивает руль в мою сторону, пытаясь впечатать меня в припаркованный на дороге автобус. Я рефлекторно нажимаю на тормоз, избегая столкновения, и сворачиваю на тротуар для пешеходов. 

Именно в этот момент мои последние сомнения рассеиваются, словно дым. 

Этот ублюдок едет за Ким. 

Какого черта ему от нее нужно? 

Я выжимаю газ и несусь по тротуару, вновь равняясь с внедорожником. Это единственный способ, чтобы его рассмотреть. Ублюдок занял дорожную полосу и перекрыл мне проезд. 

На переднем сиденье я вижу Киллиана. Его голова запрокинута, лицо в крови. Я подъезжаю