Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

– Тебя простил Фрэнк, но не простил Киллиан! – пронзительно кричит Грейс.

Я разгоняюсь и направляю пикап в заднюю часть Mercedes. Грейс отшатывается в сторону в последний момент. Я ощущаю толчок от столкновения. Раздается звук искореженного метала и разбитой фары.

От удара бампер и багажник Mercedes сминаются. Его кузов разворачивается примерно на девяносто градусов и освобождает мне путь.

– Ты совершаешь большую ошибку! – в отчаянии вопит Грейс.

Я не останавливаюсь и продолжаю давить на газ. Проезжаю вперед и сворачиваю с парковки на дорогу, ведущую в город. Ускоряюсь и обгоняю машины, которые встречаются на моем пути.

Дорога до дома занимает тридцать минут. И эти тридцать минут самые долгие в моей жизни. Я мчусь и выжимаю все возможное из пикапа. Мне нельзя терять ни секунды.

Чем ближе оказывалась к Коссе, тем сильнее раздувается в моей груди паника. Кажется, она вот-вот сломает мои ребра. Я отрывисто дышу, когда представляю, как захожу в дом, и в нем…

Ее нет. 

На моем лбу выступает пот. Я чувствую себя так, словно снова переживаю свой самый худший кошмар.

Наконец, я сворачиваю на нашу улицу и с визгом торможу возле дома. Мое сердце падает при виде пустой террасы. Обычно, меня встречает Ким, но сейчас ее нет.

Малышка, пожалуйста, будь дома…

Я выпрыгиваю из машины и несусь по дорожке к крыльцу. Снаружи не видно никаких признаков появления Гроссов. Открываю входную дверь и залетаю в гостиную.

– Ким? – я произношу ее имя, как мольбу.

Она не отвечает.

– Ким? – я снова кричу.

– Я тут.

Из кухни доносится ее голос, и из меня вырывается вздох облегчения.

Она здесь. 

За считанные секунды я оказываюсь на кухне. Ким стоит возле духовки и пытается отрегулировать температуру. Ее светлые волосы собраны сзади, на ней шорты и моя свободная белая футболка.

– Я решила приготовить индейку с овощами, – беззаботно сообщает Ким. – Все будет готово примерно через двадцать минут.

Она оставляет рукавицу-прихватку на столешнице и поворачивается. Ее взгляд скользит по моему перепачканному лицу, измазанных грязью руках и рабочей одежде. Я впервые возвращаюсь домой в таком виде.

– Что случилось? – спрашивает Ким. – У вас отключили воду?

Я подхожу к ней и выключаю духовку.

– Ким, мы должны уехать прямо сейчас.

Безмятежная улыбка мгновенно пропадает с ее губ.

– Что? – Ким замирает. – Зачем? Что происходит?

В руках жжет от желания прижать ее к себе и обнять. Но каждая секунда на вес золота.

– Нет времени объяснять, – я смотрю на нее. – Ты мне доверяешь?

Ким ошеломленно кивает.

– Я соберу вещи…

– У нас нет на это времени, – я качаю головой. – Оставим все здесь.

В это мгновение снаружи раздается шум подъезжающего автомобиля. Я резко поворачиваю голову и смотрю в окно.

Рядом с домом останавливается черный тонированный Mercedes, а позади него паркуются в ряд два огромных внедорожника.

– Кто это? – тихо спрашивает Ким.

В ее красивых голубых глазах вспыхивает тревога. Я беру ее за руку и быстро веду к лестнице.

– Поднимись в спальню и не подходи к окнам, – распоряжаюсь я. – И что бы ни случилось – не спускайся.

Ким останавливается у основания лестницы и поднимает на меня беспокойный взгляд.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? – требует она.

Я обхватываю ее лицо обеими руками и смотрю ей в глаза. Ненавижу себя за то, что мне приходится скрывать от нее правду. Но я никому не позволю забрать ее у меня. Однажды я уже потерял ее. И я больше никому не позволю встать между нами.

– Малышка, ты должна довериться мне. Все будет хорошо. Иди наверх.

Ким сглатывает, бросает на меня еще один тревожный взгляд и кивает. Разворачивается и поднимется по ступеням. Я смотрю ей в затылок и дожидаюсь, когда она закроет за собой дверь в спальню.

После этого возвращаюсь на кухню и открываю один из ящиков. Мои пальцы крепко обхватывают рукоять топора для рубки мяса. Я перевожу взгляд на окно.

В моих венах вскипает огонь.

Чертовы Гроссы. 

Где они были в тот момент, когда убийца проник в больницу? Где они были, когда он едва не добрался до Ким?

Я стискиваю челюсть.

Место Ким здесь. Рядом со мной. В нашем доме.

Я иду в гостиную и опускаюсь в кресло, уперевшись локтями в колени. Мой взгляд прикован к входной двери в ожидании, когда она раскроется. Я сжимаю в кулаке топор и слышу, как тикают стрелки часов на камине.

Проходит пять минут… 

Десять… 

Пятнадцать… 

Я вскидываю голову, когда за окном с криком пролетает птица. Кроме этого, больше ничего не происходит. Никто не выламывает дверь. Никто не угрожает, размахивая перед моим лицом с пистолетом, чтобы я отдал им Ким.

Понятия не имею, зачем Гроссы тянут время. В любом случае, бессмысленно сидеть и ждать, когда они зайдут в дом.

Я бросаю топор на стол и встаю с кресла. Поднимаюсь на второй этаж и захожу в спальню. Ким сидит на кровати лицом ко мне, у ее ног лежит собранная спортивная сумка.

– Я сложила кое-какие вещи, – тихо произносит она.

Я иду к ней и беру ее за руку, подхватив сумку с пола. Вместе с ней спускаюсь на первый этаж и быстро веду ее по коридору, останавливаясь возле двери, ведущей на террасу.

– Скажи мне, что происходит? Кто эти люди? Что они хотят от нас? – спрашивает Ким.

– Я все тебе объясню, но сейчас нельзя терять время.

Отодвинув штору, я выглядываю в окно и осматриваю задний двор. Снаружи никого нет. Мой взгляд останавливается на другом конце улицы. Дом Гарри находится примерно в трех минутах ходьбы.

Мне не нравится идея, что нам придется разделиться. Но это единственный способ увезти Ким незамеченной.

– Малышка, слушай меня внимательно. Ты должна добраться до дома Гарри и дождаться меня там. Если ты заметишь по дороге кого-то подозрительного, спрячься в амбаре.

Я поворачиваюсь к Ким и бросаю сумку на пол. Обхватываю ее лицо обеими руками и целую. И этот поцелуй безумный, отчаянный и нуждающийся. Будто у меня больше не появится такой возможности.

– Я люблю тебя.

– Почему у меня складывается ощущение, будто ты прощаешься со мной? – из Ким вырывается вздох, похожий на всхлип.

– Все будет хорошо, – шепчу я.

Я тяну ее обратно к себе и возвращаюсь к ее рту, целуя нежно и невесомо. Я целую ее в верхнюю губу, в нос, в щеку и прижимаюсь губами к ее лбу.

На ее глазах наворачиваются слезы, но Ким быстро берет себя в руки. Подняв