В ловушке - Вера Холлинс

— Ты носишь это в школу? — Спросил Айзек, подняв нож в воздух для выразительности. — Он тебе больше не понадобится. — Он бросил его на диван рядом с курткой Блейка.

Блейк сердито посмотрел на него.

— Иди на хер.

— Больше никакого оружия? — Спросил Бобби у Айзека.

— Нет.

— Теперь девушку.

— Не трогай ее, — крикнул Блейк, готовый прыгнуть на Айзека и перегрызть ему горло, но Айзек не обратил на него внимания, сняв с меня куртку и не теряя ни секунды, ощупывая меня в поисках оружия.

Моя кожа покрылась мурашками от отвращения от его прикосновения, за которым последовала тошнота, когда его руки коснулись моих интимных мест. Я почувствовала себя ужасно, впиваясь ногтями в ладони так сильно, что подумала, что вот-вот потечет кровь.

— С девушками в наши дни никогда не знаешь, что будет, — сказал Айзек, прежде чем отойти. Я с трудом выровняла дыхание.

— Клянусь, я убью тебя нахрен при первой же возможности, — сказал Блейк, глядя на Айзека с ненавистью, не знающей границ, и я ему поверила. Убежденность в его словах была несомненной.

— Нет, если мы убьем тебя первыми, — скучающим тоном заявил Бобби.

Блейк сердито посмотрел на него.

— Если бы ты хотел меня убить, ты бы уже мог это сделать. Тебе не нужно было тратить время на всю эту ерунду.

— Ты же знаешь, как мы тут поступаем, Джонс, — пошутил Бобби с полуулыбкой на лице. — Это не достижение, если мы не похитили человека… — Его взгляд нашел мой. — Или двух.

— Но в отличие от прошлого раза, ты не прячешься за своими головорезами и не ждешь, что они сделают за тебя всю грязную работу, — сказал Блейк. — Ты показываешь свое лицо, а это может означать только одно: мы не выберемся отсюда живыми.

— Кто знает? — Ухмыльнулся Бобби. — Может быть да, а может и нет.

Я вздрогнула. Мне было страшно даже думать об этой возможности, но с каждой минутой она становилась все более правдоподобной. Я знала точный адрес этого места. Я сомневалась, что Айзек дал бы его мне, если бы они планировали оставить нас в живых.

Но нет, я не могла так думать. Мне нужно было сохранять позитивный настрой.

— Я просто хочу знать одну вещь, — сказал Бобби, вращая массивное кольцо, которое он носил на правой руке. — Откуда ты знаешь, как я выгляжу? Я был там всего дважды, и каждый раз на мне была маска.

— Я видел, как ты вышел через окно, прежде чем нас завели в тот подвал. Тебе следовало надеть маску раньше.

Бобби усмехнулся.

— Ты что, издеваешься? Ни у кого нет такой хорошей памяти.

— Память играет на руку, когда у тебя есть уродливый шрам, который виден за милю.

Бобби был быстр, бросая крест в лицо Блейка, прежде чем кто-либо успел заметить его движение. Блейк пошатнулся, его щека прорвалась там, где в нее попало кольцо Бобби. Я прижала руку ко рту, чтобы подавить крик. Металл пистолета у меня за спиной уничтожил любую возможность, что я могла бы сделать что-то, чтобы помочь Блейку, и я ненавидела быть такой бесполезной.

— Отведи их в подвал, — сказал Бобби. Блейк вздрогнул.

Нет, только не в подвал.

— Оставь их там, чтобы они переосмыслили свой жизненный выбор на некоторое время.

— Нет, — прошептала я. Блейк тут же побледнел, и внезапный всплеск гнева прорезал мне путь. Он снова переживал свою травму из-за тех же ужасных людей, которые ее вызвали.

— Иди, — сказал Айзек, дергая его за плечо в сторону коридора. Шаги Блейка были медленными, тяжелыми. У него не было выбора, кроме как столкнуться с тем, чего он боялся больше всего, и это было несправедливо. Мне хотелось хотя бы прикоснуться к нему или обнять его, чтобы развеять его демонов.

— Чего ты ждешь? Благословения? Двигайся. — Лоуренс подтолкнул меня своим пистолетом.

Мои ноги стали тяжелее, чем когда-либо, когда я последовала за Айзеком и Блейком из гостиной. Мы спустились по узкой лестнице, ведущей в подвал, и тишина в доме давила на мои уши. Никто не мог нам помочь. Никто даже не мог нас услышать. Мы были предоставлены сами себе.

Блейк споткнулся, когда мы вошли в маленькую, затхлую комнату, которая была совершенно пуста, если не считать веревок, сложенных в углу. Она освещалась лампочкой, которая была настолько слабой, что, казалось, могла перегореть в любой момент, и я задавалась вопросом, не в этом ли был весь смысл. Может быть, они хотели, чтобы мы были в полной темноте.

Слова Блейка о его опыте в подвале четыре года назад всплыли у меня с новой силой, и я не могла перестать думать о худшем. Ни еды, ни воды. Тьма. Наказание. Эмма… Эмма прошла через ад, прежде чем…

Из моего рта хотел вырваться всхлип, но я должна была сдержаться.

— На этот раз ты не сможешь так легко развязать себя, — сказал Айзек, схватив одну из веревок. — Может, так и лучше. Так ты не будешь нести ответственность за чью-то смерть. — Он подмигнул ему, обмениваясь злобным смехом с Лоуренсом. Ублюдок.

Блейк побледнел еще больше. Я была уверена, что эти слова произвели на него разрушительное действие.

— Ты знала? — Спросил меня Айзек, связывая Блейка, пока Лоуренс держал нас обоих под дулом пистолета. — Мы похитили Блейка и его маленькую подружку четыре года назад. И угадай, кто тогда умер? — Он закрепил запястья Блейка за спиной, прежде чем двинулся, чтобы связать его лодыжки. — Его подружка! Но не раньше, чем мы успели поиграть с ней. У мужчин есть потребности, понимаешь? И что может сделать мужчина, когда перед ним такая идеальная пара молодых сисек и кисок?

Мое сердце готово было разорваться от неистовой пульсации. Меня тошнило.

— Но в конце концов она умерла из-за крутого парня. Он не послушал. Он хотел играть в героя, а эта бедная девочка пыталась его защитить. Так мило. — Его фальшивый нежный голос добавил еще больше веса свинцу в моем животе. — В конце концов, она заплатила цену из-за него. — Айзек холодно посмотрел на Блейка. — Она умерла из-за тебя.

Он толкнул Блейка, чтобы тот сел на пол у стены. Меня беспокоило, как плохо выглядел Блейк, глядя вдаль.

— Нет, — твердо сказала я. — Она умерла из-за тебя. — Я указала обвиняющим пальцем на Айзека, прежде чем Лоуренс заломил мне руки за спину, чтобы связать мне руки. —