Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Тем более что говорить о ней мне было больно.

Особенно после последних непонятных ситуаций.

Я доставил ей неприятности на лекции, был пойман ею на взломе чужого кабинета, да еще и на глазах у полковника де Сантэ. Осталось ли у нее отношение ко мне хотя бы на прежнем уровне? Или я уже окончательно всё испортил?..

Замолчал, когда мысли перекинулись на этот тяжелый эпизод, и ушел в себя.

Очнулся от того, что Макс осторожно сжал мое плечо.

— На самом деле мы очень благодарны Создателю за встречу с тобой, Нэй, — прошептал он очень серьезно. — Это изменило нас. Ты научил нас ценить друг друга и ценить жизнь. Ты открыл в нас удивительные способности и, самое главное — помог понять, кто в этой вселенной наш самый главный враг…

Последние слова прозвучали очень загадочно, и я навострил уши.

Макс и Мара странно переглянулись, а потом парень взял со стола пульт и включил на стене огромный голографический экран.

На нем высветились знакомая звездная карта с названиями ближайших заселенных планет. Некоторые планеты или их части были закрашены красным цветом, некоторые зеленым, а остальные — белым.

— Что это? — переспросил я, не понимая, что же друзья (а я верил, что отныне мы друг другу не чужие) хотят мне показать.

— Красные участки означают, что концентрация существ, пораженных тьмой в тех местах, превышает одного на сто особей. На зелёных участках носителей тьмы немного меньше — один на пятьсот. На белых — один на тысячу особей и выше…

— Подождите-ка, — я торопливо перебил его. — Вы хотите сказать, что занимаетесь… вычислением носителей тьмы???

Я был в шоке.

Все это время я считал, что в этом мире о тьме знаю только я и собственно слуги этой нечисти!

— Именно, — подтвердил Макс. Его молодое лицо с выразительными чертами отражало глубокую серьезность. — Когда мы возвратились в наше время, мы открыли в себе очень многие способности (и это твоя заслуга, Нэй!), и одной из них был дар различать зараженных тьмой существ. Мы различаем паразита не мгновенно, но после хотя бы нескольких минут контакта. В подозреваемом начинают прямо или косвенно отображаться признаки его одержимости: чернеют белки глаз, на коже проступают темные полосы, поведение резко приобретает агрессивность или вспышки неконтролируемого гнева. Несколько раз тьма проявляла себя откровенными сексуальными домогательствами окружающих, но это редкость. А иногда мы с Марой просто «чувствуем» тьму, интуитивно. Конечно, мы не исключаем, что способны видеть только тех, кто уже абсолютно полностью тьме починен, а не тех, кто только-только заразился. Но это уже детали…

Я ошеломленно переводил взгляд с одного на другого и некоторое время не мог ничего сказать.

— А во мне… вы видите ее? — наконец прошептал я и почувствовал необычайное волнение, словно сдавал какой-то тяжелый экзамен.

Мара удивленно вскинула брови.

— Нет, что ты! Ты чист! И ты сияешь!!!

Что она имела в виду под сиянием, я так и не понял, но… у меня внутри вдруг разлилась радость.

Да, её ответ был не очень логичным, ведь я точно знал, что тьма всё ещё во мне. Но… Создатель сказал, что я должен ее подчинить, и это одна из моих задач. Может… мне уже это удалось?

С воскресшей и какой-то трепетной надеждой я продолжил дальнейшие расспросы и за пару часов оказался посвящен в детали секретнейшей миссии, проводимой Максом и Марой в течение нескольких последних лет.

— Как же вам удалось отследить всех этих одержимых на такой колоссальной территории? — я кивнул в сторону карты. — На это нужно потратить половину иширской жизни…

Макс улыбнулся.

— Нам помогли… — его прервал звонок в дверь, но парень загадочно подмигнул, поднимаясь с дивана. — Сейчас я тебя кое с кем познакомлю…

* * *

Сидящий напротив меня зоннён лично мне знаком не был, но я знал кто это: Руэль Синоарим, бывший правитель зоннёнов и старший брат Риана.

Лицом он был больше схож с Арраэхом, чем с младшим принцем, но у меня все равно почему-то дернулось сердце. Как там мой зоннёнский брат? В порядке ли?

Но уже через минуту Руэль — веселый парень с удивительно лучистыми серыми глазами — полностью завладел моим вниманием и заставил позабыть свои печали. Хотя бы на некоторое время.

— Так ты и есть Нэй, о котором мне Риан все уши прожужжал? — проговорил он с улыбкой, протягивая мне руку для знакомства на иширский манер.

Я захватил его ладонь крепким рукопожатием, но Руэль, сжав мои пальцы в ответ, замер, словно к чему-то прислушиваясь. Я почувствовал легкое ментальное прикосновение. Ага, проверяет меня на принадлежность к своей расе!

Ухмыльнулся и закрылся от него плотной ментальной стеной.

Брови Руэля удивленно поползли вверх, но посмотрев на меня, он понял, что я раскрыл его намерения.

Он освободил свою руку из захвата и побежденно поднял ладони вверх.

— Сдаюсь! Ты подловил меня! Хорошая ментальная защита! Почти как у Макса. Кто научил тебя? — Руэль всё еще не знал, кто я на самом деле.

— Скорее, это Нэй «научил» меня… — осторожно проговорил Макс, приведя зоннёна в некоторое замешательство.

Руэль откинулся на спинку стула. Одет он был по-иширски, даже немного небрежно: две пуговицы на рубашке расстегнуты, брюки без пояса, длинные светлые волосы стянут в хвост, едва достигающий лопаток. Если бы не идеально красивые черты лица и цвет волос, я бы с большим трудом узнал в нем зоннёна.

Еще более странным казалось то, что он когда-то действительно был правителем: Арраэх с его церемониальной речью, традиционными балахонами и волосами ниже пояса казался гораздо более подходящим на эту роль, чем Руэль. Может, потому старший брат и отказался от своего «поста»: посчитал, что не создан для него?

Однако я слышал, что он сделал это ради девушки, своей нынешней жены…

В общем, Руэль мне понравился гораздо больше, чем холодный и подозрительный Арраэх.

— Нэй, — Макс немного виновато обратился ко мне. — Руэлю полностью можно доверять. Он наш первейший соратник в борьбе с тьмой, поэтому… разреши нам рассказать ему о тебе!

Мне не хотелось. Подсознательно я опасался открываться кому-то чужому, но… не в этот раз.

Я утвердительно кивнул, и Макс в двух словах описал наше первое знакомство.

Сказать, что Руэль был поражен, означало не сказать ничего. Он посмотрел на меня такими глазами, что я почувствовал себя привидением.