Простушка на одну ночь - Айрин Лакс

Самые сладкие мгновения, такие искренние и запоминающиеся.

— Я знаю, по какой причине ты так сильно тогда вспылил. Возможно, ты сам себе в этом никогда не признаешься, но я должна сказать.

Марсель покачал головой.

— Пожалуйста…

— Из-за отца. Он мается от чувства вины, места себе не находит. Его уже не интересуют никакие интриги, власть, деньги. Все, чего он хочет, чтобы к моменту его ухода ты был счастлив.

— Значит, он надавил на твое самое слабое место — доброе сердце, и попал в цель.

— Дело не в этом, Марсель! — вздыхаю я. — Ты и сам это прекрасно понимаешь. Он из тех людей, которые предпочитают, чтобы их ненавидели, но только не жалели. Он и не давил на жалость, не заикнулся даже.

— Ничего не выменял и не потребовал ответной услуги? — уточнил Марсель. — Очень непохоже на моего отца.

— Он сказал одну фразу. Нельзя исправить только одно — смерть. За все остальное можно побороться и попытаться сделать лучше.

— Я знаю, к чему ты клонишь. Снова!

— А я знаю, что ты сам этого хочешь. Просто опасаешься, получится ли… Мне кажется, что получится. Он готов к разговору, а ты готов его простить и отпустить все-все ошибки…

— И с чего я так должен буду делать?

— С того, что тебе самому этого хочется. А еще, если бы не он, я бы наломала дров. Уехала бы! Ты бы отправился за мной?

— Само собой.

— По словам Андрея, последствия могли быть ужасными.

— Я в курсе.

— И потом я бы винила себя, ненавидела за то, что стала причиной твоих бед. Прошу, Марсель, давай мы поступим правильно… Если хочешь, я буду рядом?

— Ты, действительно, считаешь, что без этого никак.

— Ты тоже так считаешь, если заглянешь к себе в душу, то поймешь, что это так и есть.

— Ты невероятно светлая, Лена. Я уже говорил, что люблю тебя?

— Я не откажусь услышать это снова…

Эпилог

Эпилог

Спустя несколько лет

— Мамотька-а-а-а! Мамотька-а-а-а! — разносится по двору звонкий голос дочери.

Я инстинктивно встаю с клубничной грядки, хоть сделать это непросто, будучи на шестом месяце беременности.

Ох, стоило сделать перерыв еще полчаса назад. Но я решила, что до края грядки осталось всего несколько кустиков, на которых было много спелых ягод.

— Что случилось?

— Мамотька! Мамотька! — прыгает вокруг меня дочурка. — Там папа. Папа идет. Только это секрет! — делает страшные глаза.

— Почему секрет?

— У него букет. Для тебя! Поэтому секрет! — сообщает дочурка и снова убегает.

Наверное, опять будет у калитки стоять и выглядывать отца.

Мы в гостях у родителей.

Несмотря на плотный график, Марсель нашел время, чтобы провести несколько дней в Лютиково. Из простой деревушки Лютиково превратилось в поселок городского типа, стал центром в небольшом регионе.

— Лен, ты еще на грядке ползаешь, что ли? — ахает мама, выглянув из окна. — Я думала, ты в душе уже давно или отдохнуть прилегла. Давай домой…

— Ма, дайте хоть немного в земле поковыряться! — прошу.

В доме Марсель не позволяет выполнять работу с тех самых пор, как узнал, что я беременна вторым ребенком. На этот раз мы ждем сынишку.

Первая беременность была с сохранением, причем, дважды. Второй раз на сохранение пришлось лечь почти перед самыми родами, Марсель очень переживал за меня и дочурку. При рождении было обвитие пуповины, но все обошлось.

Муж до сих пор уверен, что пуповина обвилась только из-за того, что мамочка нашей дочурки, то есть я, была чрезмерно активна в период беременности. Поэтому во время второй беременности он начал бдить коршуном, чтобы я ни во что не лезла своими руками.

От его пристального и тотального контроля я, признаться, немного устала и сбежала в Лютиково. Была рада, когда он пошел к Платоновым, там пересекся с Чарским Стасом, который занимался каким-то крутым проектом в столице.

Мужчины разговорились, а я сбежала к клубничной грядке. Мама такой классный сорт клубники посадила — ягоды крупные, сочные, сладкие… На языке тают! Каюсь, сорвала несколько ягод прямиком с кустика и съела их сразу же!

— А где мама? — слышится голос Марселя.

— Мама на грядке! — отвечает дочка.

Вот егоза… Все сдала любимому папе! Еще и так громко…

Марсель появляется с большим букетом полевых цветов. Неожиданно, но так мило.

Смотрю, как он подходит, и не могу сдержать улыбку. Статный, сильный, высокий… Сейчас он сменил офисный костюм и узкие туфли на льняные шорты, кожаные сандалии и белоснежное поло.

Стиляга… Сексуальный стиляга! В любом из образов… Я его люблю безумно.

— А вот и ты. Преступница! — дарит мне букет и ведет носом по моим губам. — Ела немытую клубнику, еще и сама собирала? — спрашивает строгим голосом, от которого мои колени превращаются в кисель.

— С чего ты решил?

Марсель поднимает мою руку, коснувшись губами кончиков пальцев.

— Просто знаю это! Непоседа… Больше никакого риска, мы же договорились! — смотрит на меня с укором.

— Попробуй клубнику, тебе понравится!

— О да, я большой любитель клубники с тобой. Еще и на сеновале!

Марсель поигрывает темными бровями, напоминаю про вчерашние шалости на стоге прошлогоднего сена.

— Это не считается, — возражаю с улыбкой. — Когда будет свежий сенокос, тогда будет стоять такой аромат… Ммм… Закачаешься!

— Ловлю на слове.

— А ты выбраться сможешь к тому времени? График надо проверить.

— Поверь, Елена-Сирена, ради сеновала с тобой я всегда смогу выделить время, даже в самом плотном графике! Пойдем в дом? — предлагает супруг.

Я только успела кивнуть, а он уже подхватил меня на руки.

— Брось, я же тяжелая!

— Кто сказал, что я несу тебя? Я всего лишь несу в дом нашего сына. Так уж вышло, что он