Снова почувствуй - Мона Кастен

– Теперь тебе не придется позировать мне голым, Исаак Теодор. Скотт только что вызвался добровольцем на эту роль.

Исаак издал вздох облегчения. Через мое плечо он сказал Скотту:

– Спасибо. Серьезно. Я твой должник.

– Ты бы тоже без проблем мог позировать обнаженным, – благосклонно заметил Скотт.

– Сойер тоже так говорит. Видимо, я единственный, кому кажется, что это плохая идея.

– Если бы я захотела, я бы тебя заставила. Ты же это понимаешь, да? – тихо спросила я и чуть отклонилась назад, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он весело на меня посмотрел:

– Ты можешь заставить меня сделать что угодно. А хуже всего, что ты это прекрасно знаешь и поэтому играешь нечестно.

Я улыбнулась и встала на мысочки, чтобы его поцеловать.

– Перестаньте на минутку нежничать, чтобы я могла вас сфотографировать, – прервала нас Доун и подняла вверх свой сотовый.

Мне не нравилось смотреть на фотографиях прямо в объектив, так что вместо этого я повернулась к своему парню. Меня до сих пор восхищало, как он стал уверен в себе. Исаак стоял прямо, с искренней и открытой улыбкой. По нему было видно, что он счастлив. Я так им гордилась. И никогда больше мне не захочется что-то в нем менять.

Особенно то, что он все еще густо краснел, когда я нашептывала ему на ухо всякие непристойности. Сегодня я делала так уже шесть раз и собиралась поднять счет до семи, как вдруг к нам подошли его папа и бабушка с дедушкой.

Я сразу немного от него отодвинулась.

– Мы увидели, что вы сейчас фотографировались, – сказал Теодор и достал свой уже довольно устаревший фотоаппарат. – Нам бы тоже хотелось сделать семейный снимок, если ты не возражаешь.

– Да, конечно, – ответила я и протянула к нему руку, чтобы он дал мне камеру.

Дед Исаака покачал головой:

– Разумеется, ты тоже должна быть с нами на фото, Сойер. Это твоя выставка. Кроме того, ты часть семьи.

Его неожиданные слова так меня поразили, что я замерла. Абсолютно неподвижно стояла и наблюдала, как Теодор передал фотоаппарат Доун, которая встала на некотором расстоянии от нас. Отец Исаака поставил Леви и Ариэль перед нами, а Айви Мэри взяла на руки.

Я оказалась ровно посередине, с рукой Исаака на моей талии. Его папа встал рядом с нами, и тогда Доун громко скомандовала:

– Спагетти Болоньезе!

У меня что-то сжалось в груди.

Я всегда ощущала себя одинокой в окружении людей и думала, что нигде не смогу почувствовать себя их частью. Но сейчас… сейчас я здесь. Среди людей, которые важны для меня. И для которых важна я. Я почувствовала на своем виске губы Исаака, и на сердце стало невероятно тепло.

Я нашла свой дом.