Бумеранг - Бернад

А у отца есть любимчик — приемник, несостоявшийся пасынок. Руслан. И в этой картине мира Вера видела две лишние фигуры — Регина и Ксения, что вращаются вокруг Шефа и Руслана и оттесняют Пешку от ее цели. Убрать обеих разом! Ловкий ход.

Но сон был мрачным — «Король» поднялся с трона и тень его накрыла все пространство и только две призрачные фигуры метались во мгле, выискивая темную Душу Убийцы. «Но я же не убивала, поэтому Ангел спас меня» — лепетала Вера в бреду.

109. Никогда ничего не просите

Прошла неделя. Лечение, назначенное Татьяной, не помогало. У Верочки обнаружили воспаление легких и положили в стационар. Она лежала в двухместной палате с молодой женщиной.

Однажды в палату вошел Руслан. Он, как всегда, был неотразимо хорош собой.

— Здравствуйте — проговорил, улыбнувшись.

Верочка растеряно взглянула на него, и словно в комок сжалась. Соседка по палате с любопытством на него воззрилась.

— Здрасте… а Вы к кому?

— Я к Вере. Можно ли мне наедине с ней поговорить?

— Да, конечно — проговорила соседка, и подмигнув Верочке, вышла из палаты.

— Зачем ты это сделала? — спросил он, сделавшись серьезным.

— Что я сделала? — Вера еще больше съежилась под его взглядом.

— А ты ни в чем не виновата? Ты могла убить Ксюшу.

— Прости… Я не знаю, что на меня нашло, хотела подставить Регину, чтобы подумали на нее, и уволили.

— Это тебе удалось. Но Ксения, в чем провинилась?

— Только в том, что ты ее полюбил. Любовь такая несправедливая штука… Я так глупо… влюбилась в тебя. И запуталась. Что мне теперь делать? Ты всем расскажешь, что я сделала? — в глазах её появились слезы.

— А это так важно, расскажу, или нет? Только это тебя и волнует? — криво ухмыльнулся Руслан.

— Алексей Иванович… Не хочу, чтобы он плохо думал обо мне.

— Боишься, что уволит?

— Не боюсь. Сама уйду… Я уволюсь, только прости, Руслан, и не держи на меня зла — произнесла она жалобным голосом.

— Не у меня ты прощения должна просить, а у Ксюши моей.

— Простит ли? — спросила Вера, горько усмехнувшись.

— Она-то как раз не держит зла. Говоришь, любовь несправедлива. Почему я Ксюшу полюбил? Потому и люблю, что она добрая. Никому кроме меня про свои подозрения не сказала. А вот я на тебя зол — сказал Руслан — поэтому исчезни с глаз и близко к нам не подходи. Не уволишься сама, расскажу про тебя Шефу.

— Я уйду, обещаю.

Вера отвернулась к стене, укрывшись больничным покрывалом…

Верочка сдержала слово, данное Руслану. После выздоровления она пришла в кабинет генерального директора и положила на стол заявление.

— Почему? — поднял на нее взгляд Шеф.

— Не могу больше работать здесь, я Ваша дочь, Алексей Иванович.

Он на минуту задумался, меж бровей углубилась морщинка.

— Я догадался, Вера. И ждал, что ты станешь шантажировать. Но ты так и озвучила свои… требования. Почему?

— Я просто хотела быть рядом с Вами… отец — проговорила Вера.

— И что изменилось сейчас?

— Я влюбилась… в Руслана. А он женится на другой, мне тяжко это видеть. Я хочу уйти. Подпишите заявление.

— Понимаю. Хорошо, если ты так решила — проговорил Шеф и поставил свою подпись на заявлении — Прости меня, Верочка. За эти годы я так привык к тебе. Но ты же понимаешь, афишировать наше родство мы не можем.

— Конечно, понимаю.

— Что я могу для тебя сделать?

— Ничего не нужно, Алексей Иванович. Прощайте.

Верочка покинула «САД», понимая, что иногда нужно просто отступить с поля боя. «Никогда ничего не просите… сами придут и все дадут» — так говорил Воланд…

Зима торжествовала. Город сиял огнями, готовился к новогодним каникулам. Волшебное время. «САД» тоже находился в предвкушении праздника. Старинное здание украсили гирляндами, а в графском парке на деревьях появилась причудливая подсветка. Словно в сказке.

Руслан принес домой пушистую ель. Ксения помогала украшать квартиру. В доме стало по-праздничному красиво и уютно.

Пока Ксения носила на правой руке гипсовую повязку, она неплохо научилась орудовать левой рукой.

— Это, наверно, судьба у нас такая. На пятом курсе я тоже ломал правую руку, точно также ходил в гипсе, и даже сделался левшой — шутил Руслан, отстраняя ее от кухонных дел.

— После этого ты бросил баскетбол? — спросила она.

— Да, после этого не играл…

Как только сняли с руки гипс, Руслан повез Ксюшу в торговый центр.

— Скоро праздник, нужно купить тебе новое платье для Корпоратива.

Праздничный наряд они выбрали, а Ксюша вспомнила, как готовилась к празднику в прошлом году. На этот раз с ней Руслан, и можно было не смотреть на ценник, премию ему выписали хорошую. И он баловал свою девушку подарками.

— А теперь идем в ювелирный отдел — сказал он.

— А туда зачем?

— Кольцо тебе выберем. Ты же не думаешь, что я стану подсовывать тебе колечко в пирожное или в шампанское, чтобы устроить романтический сюрприз. Так и подавиться недолго, и с размером ошибиться можно.

— Ты прав. Это совершенно не практично, прятать драгоценности в еду — рассмеялась Ксения.

В ювелирном отделе они выбрали красивое колечко с бриллиантом, которое Руслан надел на пальчик своей невесте.

— Итак, согласна ли ты, Ксения, выйти за меня замуж? Не раздумала?

— Я же обещала, значит, согласна — ответила она при свете бело-золотого блеска нарядных витрин…

110. Новогодний бал

Ксения вернулась на работу с больничного в хорошем настроении, отдохнувшая и посвежевшая.

В офисе обсуждали предстоящий банкет и корпоратив. Настя сразу заметила сверкающее колечко на Ксюшиной руке.

— Как красиво! Ты вся такая счастливая, Ксюша! Когда свадьба? — интересовалась Настя.

— В марте планируем… А как твои дела?

— Я беременная, представляешь⁈ Я так рада!

— Поздравляю, Настёна. Мечты сбываются.

— Конечно, сбываются. У меня будет малыш — Настя аккуратно погладила свой плоский живот и мечтательно закатила глаза.

— А что происходит в офисе?

— А то ты не знаешь⁈ Регина уволилась, теперь спокойнее без этой злыдни. Это правда, что она хотела тебя убить? — спросила Настя шепотом.

— С чего ты взяла?

— Все об этом говорят, что она столкнула тебя с лестницы. Почему ты не заявила на нее в милицию?

— Глупости. Я сама упала, а тут уж напридумывали всякие ужасы.

— Ну, хорошо, не хочешь говорить, не надо — разочарованно протянула Настя — но ведь не зря же она уволилась… И