Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

— Ты увидишь чуть-чуть позже.

Когда мы подъезжаем к частной вилле, Дрю говорит:

— Сюрприз. — Затем он наклоняется и целует меня в щеку. — Это наш дом на ближайшие десять дней.

— Это потрясающе.

— Давай проверим.

Наш водитель выгружает наши сумки, а женщина приветствует нас и показывает нам окрестности. Вилла расположена прямо на собственном частном пляже, но имеет бассейн и все удобства, которые только можно пожелать.

Женщина, которую зовут Моник, говорит нам:

— Каждое утро завтрак приносят в семь. Мы оставляем его снаружи, чтобы не беспокоить вас, если вы еще спите. — Она сияет, и ее лицо светится, давая нам понять, что у нее есть подозрение, что мы будем много тусоваться в постели. — Тогда я возвращаюсь в двенадцать тридцать, чтобы доставить вам обед. Вы оставляете мне свой заказ, утром на крыльце, когда я приношу вам завтрак?

Мы киваем. Очевидно, что у нас есть огромное меню, из которого мы можем выбирать.

Моника не закончила.

— Затем, в шесть вечера, наш повар Пьер приедет, чтобы приготовить вам ужин, если вы ужинаете дома. Опять же, вы должны отдать мне свой выбор ужина в обед, чтобы повар мог подготовиться, да?

Мы снова киваем.

— Вы найдете на вилле все, что вам нужно, а если нет, вы просто позвоните Моник, да?

Мы снова киваем. Затем она уходит, и мы улыбаемся друг другу.

— Дрю, это потрясающе!

— Надеюсь, тебе понравится.

— Конечно! Как ты нашел это место?

— О, эта маленькая штука под названием Интернет. И мои родители.

Когда на следующее утро приносят наш первый завтрак, он состоит из домашнего хлеба и круассанов, потому что мы живем на французской стороне острова, и все аппетитно. Хорошо, что мне больше не нужно беспокоиться о том, чтобы влезть в свадебное платье, потому что после всей этой вкусной еды, я уверена, оно будет очень маленьким.

Наши виды с пляжа потрясающие — каждую ночь мы наблюдаем захватывающий закат прямо с нашей террасы, поэтому мы обычно сидим здесь с бокалом вина и любуемся великолепными пейзажами.

Однажды ночью, когда мы сидим вместе, держась за руки, что-то приходит мне в голову. — Эй, я думала, ты сказал, что не хочешь, чтобы кто-нибудь видел меня голой. Помнишь?

— Ага. Я сказал это, чтобы сбить тебя с толку, чтобы ты не смогла понять, куда мы едем.

— Правда, Дрю? Я бы никогда не догадалась об этом месте за тысячу лет. Ты превзошел самого себя.

— Нет, я превзошел сам себя, когда нашел тебя.

— Пообещай мне что-нибудь.

В моем голосе звучит настойчивость, и он слышит это, потому что садится прямо и наклоняется вперед в своем кресле.

Взяв меня за руку, он говорит:

— Что угодно, детка. Что это такое?

— Обещай мне, что будешь бороться с этим всем, что у тебя есть. Потому что, честно говоря, я не хочу думать об этом мире без тебя. — Я не уверена, что это алкоголь или что-то еще, но большие крупные слезы вырываются наружу, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить их. И это та часть, которую я ненавижу больше всего. Я та, кто должен быть сильным. Я та, кто должен утешать его — поддерживать его. Но нет, он тянет меня к себе на колени, и он моя сила. Его руки пробегают вверх и вниз по моей спине, пока он что-то шепчет мне, а я понятия не имею, что это такое.

Когда слез становится достаточно, чтобы я могла говорить, я спрашиваю:

— Ты что-то скрываешь? Ты что-нибудь скрываешь от меня?

— Нет, Кейт. Я говорю тебе все и всегда буду это делать.

— Хорошо. Мне жаль, что я разревелась.

— Почему ты извиняешься? Ты боишься. Я боюсь. Я не знаю, сколько я проживу.

— Не говори так.

— Это правда, Кейт. Но никто из нас этого не знает. Черт, да мы можем погибнуть в авиакатастрофе по дороге домой. На самом деле, мы не умрем, но факт в том, что мы все время сталкиваемся со смертью. Это круг жизни. Я вижу это на работе все время, поэтому я думаю, что я немного более практичен в этом, чем ты.

— Я не могу позволить себе так думать. Ты молод и достаточно силен, чтобы победить его.

— Это то, на что я надеюсь. Но Кейт, если я не…

— Перестань, Дрю. Я не хочу это слышать.

Он кивает и поджимает губы. Думаю, он знает, что с меня хватит этих разговоров. Мы сидим до конца ночи, я у него на коленях, наблюдая за ночным небом над морем. Я знаю, что этот разговор пророческий, или, по крайней мере, это способ Дрю подготовить меня, если случится худшее. Только я не даю себе подготовиться. Но я не уверена, что кто-то действительно может быть к такому готов.

Глава 25

Настоящее

ВЫНУЖДЕННАЯ УЛЫБКА НА МОЕМ лице застыла. Я помню время, когда встречалась с друзьями, которые на самом деле не хотели быть со мной, а предпочитали тусоваться со своими горячими парнями. Теперь у меня есть горячий парень, с которым я предпочитаю быть дома. Но можно тусоваться с друзьями, говорю я себе. Я практически слышу, как Дженна говорит, что мне не нужно проводить каждую свободную минуту с Дрю.

— Кейт, что случилось? Ты побледнела.

Я моргаю.

— Извини, ничего.

Помнится, я ничего не спрашивала у Энди о его здоровье. На самом деле, я должна запланировать свой ежегодный медосмотр. Что-либо лечить проще, чем раньше оно будет найдено. Тогда я корю себя. Энди лучше, чем все мы, знает, как позаботиться о себе. Я не буду его спрашивать. Он подумает, что я нянчусь с ним.

— Кейт.

Я смотрю вверх.

— Ты сейчас отсутствуешь. Я говорю тебе о Даниэле.

Ее губы выпячиваются, и мне становится плохо.

— Извини, Мэнди. Я просто задумалась.

— Да, тот горячий доктор. Ты так и не рассказала мне, откуда ты его знаешь, где вы познакомились. В чем дело?

История…

— Все сложно.

Я никак не могу объяснить запутанный характер наших отношений. Однако Мэнди складывает руки на груди, и я вздыхаю.

— Он из Чарльстона, как и я, — бросаю я, как будто это все объясняет.

Она кивает, и я рада, что она приняла простую правду об Энди и моем происхождении.

— Очевидно, что дела идут хорошо. Тебе лучше быть с ним, чем со мной.

Я открываю рот, чтобы возразить, но вместо этого говорит мужской голос.

— Прошу прощения.

Мы поднимаем глаза от кожаного дивана, который мы захватили, чтобы повернуться лицом к мужчине