Прости за любовь - Федерико Моччиа

– Какое красивое…

Алессандро улыбается:

– Тебе нравится? Понюхай.

Ники подносит коробочку к носу:

– М-м-м, какой нежный запах. Что это?

– Я капнул туда этой эссенции. – Он вынимает из кармана маленькую бутылочку. Открывает ее и выливает немного на палец. – Это тебе. Твое собственное открытие. – И легко втирает ей за ухом.

Ники закрывает глаза и вдыхает этот свежий аромат.

– Вкусный запах!

– Это эссенция из жасмина.

Алессандро встает, берет колье и надевает Ники на шею. Маленькая бриллиантовая капелька опускается ей на грудь. Ники смотрит на свое отражение в далеком зеркале. Она кладет левую руку себе на грудь, берет бриллиантик и склоняет голову.

– Супер.

В ресторане снова играет музыка. Те мужчина и женщина, что танцевали, теперь сидят рядом и смеются. За другим столиком веселая компания молодых людей то и дело взрывается смехом. А столик Алессандро и Ники пуст. Они уже далеко: растворившись в парижской ночи, идут в обнимку под Эйфелевой башней. Они задрали головы и смотрят наверх. Туда, где в небе ползут облака, где пересекаются железные балки и лифт уносит вверх целующиеся парочки и туристов, указывающих друг другу на что-то, не видимое снизу.

Они садятся в такси и объезжают Елисейские Поля и площадь Пигаль и издалека машут Лувру, обещая вернуться. И, расплатившись, выходят из такси и снова теряются в ночи. Они идут вдоль Сены, гуляют по Монмартру, заходят в церковь Сен-Шапель. И теряются в красоте витражей и библейских сюжетов. Они счастливы. Им ничего больше не нужно, они боятся проснуться и никогда больше не увидеть этот сон. И так, погрузившись в свое счастье, они возвращаются в гостиницу.

– Фууу! Я просто потрясена! – Ники падает в кровать и сбрасывает новые туфельки.

Алессандро снимает пиджак и вешает его в шкаф.

– У меня для тебя есть кое-что…

– Еще?!

Ники вытягивается, поставив локти на кровать:

– Ну, это уже слишком! Ты уже столько чудных подарков сделал!

– Это не от меня… – Алессандро подходит к кровати, держа в руках сверток. – Это от Ондэ.

Ники берет его в руки. В аккуратно упакованном пакете лежит открытка.

– Так. Пакет упаковала Эрика, узнаю ее руку. А вот писала Олли.

Ники открывает открытку и читает: «Привет, сбежавшая восемнадцатилетка! Нам бы хотелось всем в этот момент быть с тобой… и с ним тоже! Алекс нравится нам до безумия! Особенно после сюрприза, который, как он сказал, он тебе сделает, устоять невозможно… Он может делать с Ондэ все, что ему будет угодно! Короче, небольшую оргию можно было бы устроить, а?»

Ники на минуту отрывается от чтения. Что тут скажешь? Олли неисправима. И она продолжает читать: «Ладно, это шутка… В общем, желаем тебе счастья и хотели бы сейчас быть рядом с тобой! Используй это по назначению! Покажи ему небо в парижских звездах!»

Ники заинтригована. Что бы это могло быть? Она трогает пакет, сплющивает его и открывает. Чуть развернув, тут же понимает. Весело улыбаясь, прикладывает ее к себе. Голубая шелковая ночная рубашка с кружевом и совершенно прозрачная. Она пританцовывает, приближаясь к зеркалу. Алессандро, лежа на кровати, любуется ею.

– Ну, надо обновить, надень ее!

– Да, только ты закрой глаза.

Ники начинает раздеваться, но видит, что веки Алессандро дрожат.

– Я тебе не верю. – И Ники выключает свет.

Ночные отблески и далекие звезды сверкают сквозь задвинутые занавески. Ники подходит к кровати, садится рядом с Алессандро.

– Ну, – говорит она мягким и нежным голосом, – она мне идет?

Алессандро открывает глаза и гладит мягкий шелк.

– Эй, что это за облачко?

И Ники смеется:

– Да, она почти не чувствуется, – и нежно его целует.

И наступает ночь, волшебная, бесконечная ночь.

На следующее утро – чудный завтрак в постели. Круассаны, свежевыжатый апельсиновый сок и маленькие пирожные. Итальянские газеты так и лежат непрочитанными. А потом в гостинице они берут машину напрокат, в ней – карта, исчирканная молодым портье, снабдившим их самой разной информацией. Алессандро за рулем. Ники – штурман.

– Направо, налево, снова налево, теперь все время прямо, потом опять налево. – И смеется, откусывая багет, захваченный из гостиницы.

– Эй, не слишком ли много ты ешь?

– Когда я счастлива, я всегда много ем…

И они выезжают из Парижа.

– Вот, смотри, вот он. – Ники увидела указатель. – Диснейленд, три километра. Мы почти приехали.

Через некоторое время они паркуются, и выходят из машины, и бегут, взявшись за руки. Купив билеты, входят и теяются среди толпы, люди улыбаются, как и они; там много детей самого разного возраста, приехавших в поисках своих мечтаний.

– Смотри, смотри! Мышонок! – И Ники пожимает ему руку. – Алекс, сфотографируй меня с ним!

– Но я не взял фотоаппарат!

– Не может быть… ты так все классно организовал, а фотоаппарат не взял?

– Сейчас все исправим!

И они покупают «кодак» и тут же запечатлевают рукопожатие с Мышонком. А также Ники с Белоснежкой.

И продолжают прогулку: карабкаются на горы, попадают в мир Питера Пэна, плывут на корабле, оказываются в вестерне, что-то едят в салуне, и вот они уже в будущем, куда прилетели на машине времени. Они встречаются с Леонардо да Винчи и проходят сквозь эпохи. От пещерной жизни до Возрождения, от Французской революции до двадцатых годов.

– Класс! Так я смогу сказать маме, что даже изучала историю…

И дальше. Дальше. Они забрались на Space Mountain. С головокружительной скоростью съехали с американских горок, волосы развеваются, сердце уходит в пятки. Руки крепко сжимают железные поручни, из груди рвется крик, глаза зажмурены, а на сердце – счастье.

– Мы все перепробовали…

– Да, да, везде побывали.

– О боже, я вся вспотела, потрогай свитер, он весь мокрый… А это что? Кукуруза! – И Ники, как маленькая девочка, радостно бежит в середину площадки, сделанной в духе французской старины.

Она подходит к продавцу кукурузы и выбирает одну. Алессандро подбегает, платит и улыбается ей. Этакий молодой папаша, слишком рано родивший дочку, которая, впрочем, совсем на него не похожа.

– Спасибо…

Она кусает кукурузу и целует его. Откусывает еще раз, и снова поцелуй. Долгий. Очень долгий. Кто-то, проходя мимо, качает головой.

– Эй… – Алессандро смотрит на часы. – Нам надо ехать… скоро самолет.

– Я бы с удовольствием на него опоздала. Вот только завтра последняя контрольная по истории.

И они бегут обратно, по пути выбрасывая в корзину для мусора обгрызенную кукурузу. А потом Ники, спрятавшись за открытую дверцу машины, переодевается в кенгуру: небольшой парижский стриптиз…

– Поехали.

И они несутся обратно. Ставят машину