Папина содержанка - Дарья Десса

– Максим? Ты? – кажется, Костя поражён до глубины души.

– Мы, – говорит мажорка и, не дожидаясь приглашения (это же её квартира, в конце концов) заходит. Я следую за ней. Костя закрывает за нами дверь. Максим не снимает обувь, как обычно, сразу шагает в комнату. Не отстаю. Заходим. Да, я так и знал. Предчувствие меня не обмануло. Слишком уж вид у Кости был напуганный, хотя если бы он волновался за Максим и ждал её, то обрадовался бы внезапному возвращению. Обнимать и целоваться кинулся. Я бы точно так поступил.

На кровати сидит девушка. В трусиках, которые едва успела натянуть. Мы застали её за надеванием лифчика. Занятие своё, когда мы входим, она как раз прекратила. Растерянно смотрит на нас.

– Ты кто? – спрашивает Максим. Цедит слова через зубы. Опять желваки на скулах.

– Я…

– Быстрее, – вдруг добавляю свои пять копеек. – Тебе вопрос задали!

– Кеша.

– Как попугай? – усмехаюсь.

– То есть?

– Из мультика.

– А… ну это прозвище. Вообще-то я Владислава, просто имя своё терпеть не могу, – растерянно говорит девушка. Попутно натягивает на себя одеяло, стесняется.

– Максим, ты только не подумай, Кеша, она… – пытается позади говорить Костя, протискиваясь и вставая между нами и своей новой, как выясняется, подружкой.

– Не нужно ничего говорить, – погрустнев, но по-прежнему властно отвечает Максим. – На этом наши с тобой отношения, Константин, окончены. У тебя есть три часа, чтобы собрать свои вещи. Ключи бросишь в почтовый ящик.

Максим разворачивается и уходит. Я опять, как хвостик, иду за ней. Хочется что-то сказать приободряющее, но едва разеваю рот, как мажорка, словно у неё глаза на затылке, бросает на ходу:

– Ни звука.

Я закрываю рот. Мы спускаемся вниз, и Максим идет куда-то. Конечная точка нашего короткого путешествия оказывается через два дома. Это небольшое кафе. Мы садимся за столик, заказываем завтрак. Молча ждем, пока его принесут, а потом в такой же пасмурной обстановке кушаем. Максим не смотрит на меня. Она сосредоточенно поглощает яичницу с беконом, хлеб, черный кофе без сахара. Когда трапеза окончена, выходит на улицу и закуривает. Делаю то же самое.

– Ну, вот и всё, – вдруг вздыхает Максим. – Был Костя, и нет Кости.

– Может, не стоило с ним… так резко? – опасливо спрашиваю.

– А как надо было? Тянуть, врать, выкручиваться? Я так не люблю. Всё по-честному. Я ему изменила. Она – мне. Я ушла от него, он – от меня. Конечно, не совсем тактично выставлять его на улицу. Но ничего. Справится, – Максим говорит жестко, и мне даже становится Костю немного жаль. Несколько лет прожил с девушкой, и тут вдруг три часа и прощай.

– А если ему времени не хватит? – спрашиваю.

– Значит, будем ждать, пока не съедет.

– Нас японцы ждут. Им медикаменты нужны, – напоминаю.

– Да, ты прав. Тогда три часа, и точка, – говорит Максим, как отрезает.

Как внезапно все кончилось у них! Мне становится не по себе. То есть мажорка вот так запросто может расстаться с человеком? Значит, когда-нибудь такое может случиться и со мной?

Глава 71

– А ты говорила, что он очень искренний, – напоминаю Максим её мнение о Косте. – Я думал, у вас любовь-морковь и всё такое.

– Ты никогда не разочаровывался в людях? – отвечает мажорка вопросом. Мне остается лишь кивнуть в ответ. Что уж говорить, если родная мать обманывала двадцать лет жизни, скрывая имя настоящего отца. Вот уж кто главное разочарование моей жизни, с которым я теперь не знаю, как быть.

Проходят отведённые Максим три часа, и мы снова идем в ту квартиру. Мажорка проверяет внизу почтовый ящик и обнаруживает на его дне ключи. Костя не обманул. Это подтверждает и состояние жилища: оно выглядит пустым. В ванной на полках нет больше мужских приборов: бритвы, помазка, крема после бритья, зубной щётки. Я вижу это всё, заглянув после своей спутницы.

Максим осматривает комнаты. В той, где стоит большая кровать, она с презрительным лицом собирает постельное белье, складывает его в заранее приготовленный пакет и выносит к мусоропроводу. Возвращается, выходит на балкон и курит. Я вижу, как тяжело ей даются все эти движения. Она словно с кровью отрывает от себя часть жизни, которая была прежде очень важна.

Но даже не знаю, как её поддержать. Подойти и обнять? Вряд ли она захочет теперь моих телячьих нежностей. Сказать что-то ободряющее, мол, всё скоро забудется? Но ситуация с Костей – мелочь по сравнению с той угрозой, которая до сих пор довлеет над нами. Словно Дамоклов меч висит – может оборваться в любую секунду, и всё. Два холодных трупа вместо двух горячих, полных жизни и надежд людей.

Я недавно пережил нечто похожее, когда Лиза порвала со мной. Тоже несладко пришлось. Все-таки мы с ней встречались. Но есть большая разница: мы виделись, а Максим с Костей жили вместе. И это настоящее чудо, я не знаю, как по-другому объяснить, что теперь она со мной. Никогда не подумал бы, что такая сильная девушка выберет такого, как я.

Жизнь все-таки удивительная штука. Этот Костя, я ведь знал его очень мало, казался мне образцом порядочности и внутренней силы. Быть с такой, как Максим, – разве это не своеобразный подвиг? Глядя на неё, очень трудно поверить, что она способна хранить верность. Я сам сколько раз подозревал её в разврате? Сначала в Японии, потом в Лондоне. Мне вообще казалось: она та ещё шлюха, ни одного члена мимо себя не пропустит.

Оказалось всё совсем не так. Максим – верная, преданная и надежная, как… даже не знаю, с кем её сравнить. То есть верная… Со мной-то Косте изменила. Хотя нет. Не изменяла. Она от него ко мне ушла. Мы же не встречались тайком за его спиной. А если так выглядит, то неправда. Не было возможности сообщить, чтобы не подставиться под удар. Мы же под угрозой убийства ходим.

В моей недолгой биографии она первый такой человек. Костя – с ним вышло наоборот. Казался одним, а получился изменником. Почему так вышло? Хотя если вспомнить, как жестко мажорка обошлась с ним, когда нашли её, пьяную,