Наша песня - Дэни Аткинс

Элли

От него исходил аромат арахисового масла и тостов. И еще пахло просто маленьким мальчиком. Я глубоко и жадно вдыхала этот запах, поглощая его, как наркоманка.

– Мам, ты меня раздавишь, – пожаловался он.

Я нехотя разжала объятия и отпустила его, потом присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Прости, дорогой. Я просто очень рада тебя видеть, вот и все.

Он улыбнулся в ответ, потом что-то вспомнил, и его улыбка погасла:

– Когда бабушка сказала, что мы с дедушкой должны ждать вот тут, я подумал, что ты, может быть, спустишься к нам вместе с папой?

На улице дул сильный колючий ветер, и хотя метель стихла, все же оставаться на детской игровой площадке было слишком холодно. Правда, когда мама предложила мне встретить Джейка вот здесь, а не в больнице, ради него же самого, я даже не стала с ней спорить.

– Я еще подумал, что это для меня сюрприз, ну, что папе стало намного лучше.

Я медленно и тяжело выдохнула, заглядывая в глаза отцу, который стоял за внуком, словно ища у того защиты. Так с чего я начала? Как подготовить ребенка к чему-то подобному? Все было бы неправильно. И я сама не была к этому подготовлена.

– Знаешь, милый, папочка до сих пор чувствует себя неважно. – Мой собственный папа в этот момент взглянул на меня, и сочувствие, отразившееся на его лице, чуть не заставило меня разрыдаться, хоть я и держалась изо всех сил. – Он все еще… он еще спит.

– До сих пор? – закричал мой семилетний малыш, будто обращаясь к пустой игровой площадке. – Но ведь уже светло, и вообще. Он же всегда встает первым, когда все еще спят. Он что, спит со вчерашнего дня?

Я кивнула и увидела, как понимание происходящего искорками засветилось в его глазах. Несмотря на свой возраст, Джейк почувствовал, что все, сказанное мною, чересчур уж странно и никак не может считаться нормальным и само собой разумеющимся.

– Да, именно так. Понимаешь, вчера он совершил очень смелый поступок – помог маленькому мальчику, когда тот оказался в беде. Но это навредило ему, потому что в результате он очутился в очень холодной воде. И вот поэтому его тело погрузилось в глубокий, очень глубокий сон.

– Но это же может пройти? – подсказал мне Джейк, выдвигая такое решение проблемы, которое, по его детскому мнению, было в данной ситуации единственно возможным.

Я молчала, и пауза стала чуть длиннее допустимой. Не думаю, что Джейк обратил на это внимание, зато от папы это ускользнуть не могло, и он сразу вмешался:

– Все верно, мой друг. Ты все понимаешь правильно.

Я отвернулась, искренне надеясь, что эти пронзительные голубые глаза не успели прочесть все то, что я скрывала внутри себя. Я сосредоточилась на созерцании высокой, запорошенной снегом ледяной горки, причем смотрела на нее настолько пристально, что на глазах у меня выступили слезы. По крайней мере, я надеялась, что Джейк именно так их объяснит.

Наконец я попыталась успокоить дыхание и встала с корточек, одновременно взяв в ладони руки Джейка в теплых варежках.

– Бабушка объяснила тебе, что в комнате у папы полным-полно всяких аппаратов?

Джейк нетерпеливо кивнул. Ему – в первый и единственный раз за всю его недолгую жизнь – хотелось поскорее уйти с игровой площадки.

– Я уже все это знаю, мамочка. Бабушка говорит, что он похож на астронавта в космическом корабле. Как будто бы он собрался в космос и улетает в другую галактику.

Я мысленно поблагодарила маму за ее уникальную способность объяснить ребенку, что такое палата в реанимационном отделении. И еще успела сказать спасибо создателям фильма «Звездные войны» за то, что они вообще сделали это возможным.

Больше говорить было нечего. Никакая подготовка не могла облегчить то, что должно было произойти.

– Ну, тогда пойдем и посмотрим на папу, да?

Джейк радостно закивал, нетерпеливо прыгая с ноги на ногу, пока мы стояли на перекрестке в ожидании зеленого света, чтобы можно было вернуться в больницу через главные ворота.

Когда мы добрались до этажа, где лежал Джо, я поняла, что меня опять ждет что-то новое. Начать хотя бы с того, что его родители и моя мама уже не находились рядом с ним, а ждали нас в коридоре. Два врача в это время осматривали Джо и о чем-то переговаривались, но по их бесстрастным лицам решительно ничего нельзя было понять. Они убрали пластырь у Джо с глаз, а вместо этого поочередно осторожно приподнимали ему веки и светили фонариком прямо в глаза. Потом к ним обратилась медсестра, они оба повернулись и через стекло увидели Джейка. Правда, тот пока что был очень занят, обнимаясь с прибывшими вторыми бабушкой и дедушкой, а потому еще не знал, что мы уже подходили к палате его отца.

Мне не понравилось выражение на лицах врачей, с которым они повернулись друг к другу и понимающе кивнули. И не только это. Меня совсем не обрадовало мрачное настроение мамы, а ведь она долгое время наблюдала через стеклянную стенку за действиями врачей, и ей наверняка что-то было известно.

– Миссис Тэйлор? – позвал высокий врач в белом халате, выходя из дверей палаты.

На него вопросительно посмотрели сразу две женщины – я и та, которая носила фамилию Тэйлор гораздо дольше меня.

– Да, это я.

– Мы вернемся через некоторое время, чтобы снова осмотреть вашего мужа, и тогда, как мы надеемся, у нас появится больше информации для вас и членов вашей семьи.

Опять неопределенность. Опять они не желают мне ничего говорить. Если бы Джейк не тащил меня за руку, желая поскорее увидеть отца, я прямо сейчас вызвала бы их на открытый разговор и потребовала бы ответить на все мои вопросы. Но именно в тот момент мои приоритеты были расставлены несколько по-другому.