Наша песня - Дэни Аткинс

– Значит, ты хочешь сказать, что просто стараешься справиться с ситуацией? – спросила я.

Казалось, Шарлотту удивляло, что я вообще видела в этом какие-то странности. Впрочем, вся ситуация, по моему мнению, была даже более чем странной. Но хотелось ли бы мне самой увидеть у постели Джо какую-нибудь его бывшую девушку? Нет, конечно же нет. Если только это могло бы ему каким-то образом помочь… Если бы такая возможность существовала, я бы пригласила самого дьявола посидеть у его кровати.

– Кардиолог сказал, что очень важно поддерживать стабильное состояние Дэвида. Поэтому я пытаюсь сделать все возможное, чтобы у Дэвида не было… неожиданных встреч и всяких сюрпризов, пока он еще не окреп настолько, чтобы справиться с ними самостоятельно.

Она практически незаметно поменяла слово «неприятных» на «неожиданных», и я решила пропустить эту мелочь мимо ушей.

– Только помни, что о Джейке даже упоминать нельзя. Пока еще нельзя, – предупредила она меня.

Ну, с этим я не могла не согласиться целиком и полностью.

– Входите. – Это был голос медсестры, отчего я на секунду застыла на месте.

Моя вспотевшая ладонь соскользнула с дверной ручки, когда я поворачивала ее, но наконец дверь распахнулась, и я вошла в палату. Первым положительным моментом стало то, что Дэвид сейчас выглядел значительно лучше, чем тогда, когда я впервые увидела его в этой больнице.

Впрочем, тогда ему делали искусственное дыхание и проводили закрытый массаж сердца, поэтому делать какие-либо выводы, наверное, не стоило.

Ноги мои отказывались мне повиноваться. Я остановилась возле двери, чтобы в случае необходимости повернуться и быстро убежать. Наверное, поэтому так и не убрала ладонь с дверной ручки.

– Элли.

Одно слово, всего одно слово, и годы исчезли. Рука моя соскользнула вниз, и я направилась к кровати.

– Я представлял себе этот момент сотни раз за прошедшие годы… Мне казалось, что я продумал любой возможный сценарий… но и представить себе не мог, что все произойдет именно так.

Внезапно мои глаза наполнились слезами, потому что он повторял мои собственные слова.

– Ты выглядишь точно так же, – чуть слышно добавил он, и его голос сейчас показался мне жалкой пародией на тот, который я так хорошо знала.

Я еле заметно улыбнулась, но не стала говорить того, о чем сейчас подумала, а именно: «А ты выглядишь, как Джейк, маленький мальчик, о котором ты ничего не знаешь».

– Как ты себя чувствуешь, Дэвид?

– Бывало и получше, должен заметить. – Он кивнул на стоящий рядом с кроватью стул. – Присядешь? – спросил он, и голос его при этом звучал настолько измученно, что медсестра вынуждена была оторваться от своего занятия и вернуться к своему подопечному, чтобы внимательно изучить показания приборов, к которым был подсоединен Дэвид.

– Вы должны помнить, что вам нельзя напрягаться, мистер Уильямс, – предупредила она.

Я быстро опустилась на стул, чувствуя направленные на меня упреки сестры. Мне не хотелось стать причиной ухудшения состояния его здоровья.

– Ну, тогда только на минуточку, – уточнила я. – Я не могу оставаться тут долго, мне нужно возвращаться…

– К своему мужу, – закончил за меня Дэвид. – Джо, так его зовут, верно?

Мне показалось очень странно услышать его имя из уст Дэвида.

– Да, Джо, – ответила я, одновременно осознавая, что и голос, и выражение моего лица изменились, стали мягче, когда мы заговорили о нем. Это не было связано только с нынешней ситуацией. Так было всегда, насколько я помню.

Я увидела на лице Дэвида удивление. Он узнал это выражение, и уже через секунду до меня дошло, что, наверное, именно так я выглядела когда-то, когда говорила о нем самом.

– Насколько я понимаю, он у тебя настоящий герой. Медсестры всю ночь только о нем и говорили.

Когда я услышала, что он говорит о Джо, пусть даже и с восхищением, я сразу же ощутила какое-то непонятное беспокойство, и мне захотелось занять оборонительную позицию. Начиналось некое перехлестывание прошлого и настоящего, и как справиться с ним, я не знала. Наверное, именно по этой причине люди, как правило, теряют контакт с теми, кто был их первой любовью. Во мне начинали бороться волнующие противоречивые чувства, и это ощущение никак не проходило. Я понимала, насколько опасно было позволить втянуть себя в подобную игру.

– Как идет его выздоровление? Есть прогресс? – поинтересовался Дэвид, и я увидела в его глазах искреннюю озабоченность.

Я быстро отвела взгляд, как делают после того, как посмотрели на солнце. Глаза оставались единственным, что не изменялось в его лице и продолжало излучать энергию. Пока что болезнь не успела затронуть их, и я инстинктивно почувствовала опасность, позволив себе еще раз заглянуть в них.

– Я не знаю, – с грустью ответила я. – Пока ничего не известно. Все, кажется, ждут… чего-то. Никто мне пока ничего не говорит.

– Как жаль, – сказал он, и его слова снова прозвучали так, будто он произнес их от души.

Дэвид замолчал на пару секунд, ожидая, пока сестра, пообещавшая скоро вернуться, выйдет из палаты, и только после этого спросил:

– Он хороший муж? Хорошо к тебе относится?

Ну, теперь, по крайней мере, я могла ответить.

– Да. Он самый лучший. Он просто чудесный.

Дэвид надолго закрыл глаза, и через какое-то время я заволновалась – не заснул ли он неожиданно прямо во время нашей беседы. Когда он снова открыл их, я заметила нежность в его взгляде.

– Это хорошо. Я рад. Я рад, что ты счастлива. Ты заслуживаешь этого.

Я принялась нервно сплетать пальцы и бессознательно вертеть обручальное кольцо, словно с его помощью смогла создать ощущение, будто Джо и впрямь находится сейчас рядом с нами, в этой палате. Как бы ни был болен Дэвид, он остался таким же наблюдательным. Он нежно улыбнулся, глядя на мои руки, которые я усилием воли старалась держать неподвижными.

– У вас есть дети? – как бы между прочим поинтересовался он.

Хорошо, что это не я сейчас была присоединена к мониторам, следящим за деятельностью сердца, иначе их графики начали бы зашкаливать.

– Всего один. Маленький мальчик.

Дэвид рассеянно кивнул, и тогда я поняла, что Шарлотта, бесспорно, ничего ему не стала рассказывать. Я надеялась только, что Джейк, который считал себя слишком взрослым, чтобы называться «маленьким», простил бы меня за такие слова, из-за которых мог показаться намного младше, чем был на самом деле.

Мы молчали, и каждый из нас пытался найти какую-нибудь безопасную тропу, чтобы не взорваться на минном поле тем, о которых мы пока еще не говорили. Дэвид решил сделать шаг первым.

– Как же давно я тебя не видел, наверное, это было…