Механика света - Ли Ода

- А серьезно… - Эльдар выпутал нос из растрепавшихся прядей и чуть приподнялся на локте, чтобы видеть мое лицо. -  Ты не слишком разбираешься в табелях, но в «чине моего заместителя» - это в чине контр-адмирала, вообще-то. Как вам такая перспектива, госпожа механик?

- А вам, князь? - пристально глянула я ему в глаза.

- Интересно, - сказал он после паузы. - Это как минимум. Никто из Барятиных никогда не женился на контр-адмиралах. Я рискую стать первым.

- Боюсь, - опять невольно хихикнула я, не сдержав облегчения, - На них вообще никто никогда не женился. И вы рискуете стать первым не только среди Барятиных…

Да шутка тогда показалась смешной, но в итоге вышла совсем даже не шуткой. И сейчас на мне действительно был наскоро подогнанный адмиральский мундир, выкопанный где-то в запасах Галерной гавани, и… юбка. Ну не смогла я отказать себе в таком удовольствии.

Сочетание это до сих пор заставляло вздрагивать офицеров на полностью остекленном мостике флагманского дирижабля, едва те цепляли меня взглядом, что, в свою очередь, явно поднимало настроение уже Шерстакову. Хотя оно у него и без того было приподнятым. На голосе это сказывалось особенно:

- Сорокин, - орал он в рупор депеш-приемника. – Какого … вы там валандаетесь? Строя не видите? Или решили, что вам лично он на хрен сдался? Быстро взять влево и выровнять высоту. Что? Что-что? А меня это почему должно… волновать? Вам механики еще вчера все настроили, так какого… Что? А это и есть парад! Способ, знаете ли, наглядно обозначить наши намерения. Или полагаете, я тут болтаюсь, чтобы на столицу бомбы кидать? А флот на рейд поставил, чтобы лупить по ней из главных калибров?

Я невольно скосила глаза вниз, где в заливе, напротив Васильевского, перекрывая входы сразу в обе Невы, стояла идеально ровная линия из двух десятков огромных кораблей – их капитанов Шерстаков уже успел чуть раньше построить… во всех смыслах. Сам же он тем временем продолжал «воспитательное мероприятие», иногда косясь на меня и все-таки смягчая выражения:

- Войну я вам, кавторанг, устрою лично и персонально – по окончании нашего сегодняшнего парада, если вы так по ней тоскуете… Ну вот… Умеете же летать, когда вас под зад пнут!.. Та-ак… - а это уже разворачиваясь к одному из наблюдателей с биноклем, - Я правильно понимаю, что вон та серая змея, выползающая на мост, это второй пехотный?

- Так точно! – бодро рапортовал тот в ответ. – Как раз от казарм идут.

- Не подвел, значит, Платонов. Надеюсь, и Тарнавский не подведет… Следите теперь за казармами третьего гвардейского… – и тут же разворот уже ко мне, обращаясь совершенно не по уставу, на что я, понятно, не обиделась: - Давайте, Елизавета Андреевна, включайте теперь вашу придумку. Посмотрим, будет ли с нее толк.

«Придумка» стояла рядом, прямо возле борта, вызывая у флотских даже больший ужас, чем моя юбка. Неряшливый ящик, наскоро сколоченный из уже побывавшей в употреблении фанеры… С огромным акумером, варварски содранным с одного из тех дирижаблей, что поднять в воздух так и не удалось, и примотанным сбоку чуть ли не шнурками от ботинок… С Уви, вместо пульта управления, венчающим эту композицию и запустившим свои паучьи лапки внутрь через пробитые в крышке дыры... Что там флотские, я сама все еще вздрагивала от вида подобной красоты. Но тут главное, чтобы все-таки сработала идея, навеянная мне выловленным из воды шведским прибором.

Забить каналы и заглушить можно ведь не только мой акумер. Если подойти к вопросу шире, а силы вложить побольше, то разрядить и застопорить можно практически все, что так или иначе работает на сильной механике. А если подобную «глушилку» поднять повыше, то накрыть этой волной можно солидную часть города. Насколько солидную, сейчас и проверим.

Молча кивнув, я шагнула к ящику, но вовремя опомнилась и все-таки отрапортовала, прежде чем сунуть пальцы под заранее приподнятую и закрепленную крышку маленького помощника:

- Есть включать. – Подобные вещи, да еще и в собственном исполнении, пока что здорово царапали мне слух, но раз уж ввязалась в эти игры, пора учить правила. То бишь уставы.

В принципе, глубокое слияние с Уви сейчас не требовалось, команду можно было отдать даже голосом, но я решила перестраховаться – слишком важный момент. И в итоге все сработало штатно, как сказали бы мои новые коллеги – через пару секунд пульт управления бортовой механикой перед Шерстаковым перемигнул лампочками, коротко чихнул и снова заурчал тихо и ровно.

Тут же наперебой пошли доклады наблюдателей с мостика:

- Витебский вокзал встал!

- Балтийский стоит!

- Главный продолжает работу…

- Задний створный маяк потух.

- Лесномольный горит…

- Не достало, - с досадой прокомментировала я, не сдержавшись.

- А и не надо, Елизавета Андреевна, - успокоили меня. - Главное – центр накрыли. Вот теперь пусть посмотрят, как оно, совсем без сильной механики. А то как по фонарям «колдунишек» вешать – это мы запросто, а как от теплого сортира отказаться – уже нет… Точно там сейчас вся связь заглохла?

- Точно, - уверенно кивнула я в ответ. – Ручаюсь.

- Поздравляю, прекрасно сработано. – Шерстаков наклонился к раструбу связи с корабельными службами и сам, без помощи связиста, крутанул один из веньеров на пульте: - Машинное! Как наша защита?

- В целом – устояла, – бодро откликнулись в ответ. – По мелочи механики уже правят.

- Что ж, еще раз поздравляю, - адмирал на секунду поднял на меня глаза и снова вернулся к пульту, привычно ловко переключая тумблеры и отдавая приказы:

- Отбой техникам, что дежурят в больницах, не попавших в пятно. Пусть подтягиваются туда, где сильная механика встала. Напомнить: на ликвидацию всех последствий у них полчаса, потом ждать дальнейших распоряжений. Флоту – продолжать держать строй. Флагману – готовность к посадке на Дворцовой. Как чувствуют себя пассажиры?

- Прекрасно! – хрипло донеслось со стороны пульта связи. Все-таки совсем бесследно секундная перезгрузка для него не прошла.

- Оба?

- Оба, ваше высокопревосходительство.

- Начинаем маневр, раз так.

Глава сорок четвертая 2

Толкучий Харчевый рынок тоже с самого утра наслаждался неожиданно прекрасной погодой: и те, кто заглянул сюда что-нибудь купить или хотя бы поглазеть; и