Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

Бенедетте показалось, словно бы ее голос доносится откуда-то издалека. И в то же время он стал звучнее. Девушка сделала еще один глоток. Теперь горечь чувствовалась уже слабее, на третьем – почти сошла на нет, а на четвертом Бенедетта заметила, что у нее немного занемело горло. Она опустила руку на шею. Почему-то девушке совершенно не было страшно.

Рейна-чародейка внимательно наблюдала за ней, временами отпивая молочнистое варево из чашки.

И вдруг Бенедетта почувствовала глубокое спокойствие, словно бы она взирала на все происходящее со стороны. К тому же она заметила, как сузился угол ее зрения. Все, что находилось прямо перед ней, Бенедетта видела отлично, может, даже лучше, чем обычно. Цвета казались яркими и насыщенными, тени – резкими, все очертания – четкими. А вот то, что девушка видела боковым зрением, мнилось размытым, линии и цвета переходили друг в друга, все словно бы покрывала масляная пленка. Бенедетта с любопытством закрутила головой.

– Теперь вы наконец-то можете сосредоточиться на том, чего жаждет ваше сердце, – сказала Рейна-чародейка. – На том, что лежит в основании самого вашего естества. На вашем самом сокровенном желании.

Речь Рейны-чародейки волнами накрывала Бенедетту, некоторые слова всплывали на поверхность этих волн, другие были едва слышны, будто Бенедетта слышала сейчас только то, что ее интересовало. Ей чудилось, словно бы сейчас она в полной мере осознает саму свою сущность и ничто извне не может отвлечь ее.

– Люди приходят ко мне по разным причинам, – говорила Рейна-чародейка. – Но лишь немногие знают, чего хотят на самом деле. Большинство просят о том, чего якобы должны хотеть. Просят о том, к чему их принуждают условности, общество, церковь. Просят о том, чего требует честь, что положено по традиции, чего ждет семья. Высказывая свое пожелание, они говорят голосом тех, кем хотели бы быть…

Сладкий, медовый голосок Рейны-чародейки околдовал Бенедетту. Девушка чувствовала, как слова проникают в ее голову, как ее тело впитывает речи волшебницы, точно губка.

– Чувства сокрыты и многогранны, – продолжила волшебница. – Они загадочны, они переплетаются друг с другом, как каналы в нашем полном тайн плавучем городе. Но вы ведь и сами это знаете, не так ли?

Бенедетта кивнула. Ей трудно было держать глаза открытыми.

– Не будете ли вы столь любезны назвать мне ваше имя, ваша милость?

– Бене… детта…

– Бенедетта, не соблаговолите ли вы назвать мне причину, по которой вы искали меня, обратившись за помощью к вашему благородному и могущественному покровителю, чьей покорной слугой я была и всегда буду?

Бенедетта подумала о том, что привело ее сюда.

– Я больше не пролью ни единой слезинки, – громко сказала она.

Рейна-чародейка ничего не ответила, пристально глядя на свою посетительницу.

– Я больше не пролью ни единой слезинки, – повторила Бенедетта.

И ей почудилось, словно бы эти слова заметались, запрыгали в ее теле, отскакивая от одного виска к другому, а потом вылетели наружу, и девушку охватил страх, что без этих слов она осталась совсем пустой. Осталась полой оболочкой. Широко распахнув глаза от ужаса и открыв рот, Бенедетта в панике уставилась на Рейну-чародейку.

– Не бойтесь, Бенедетта, – сразу сказала та. – Просто это не было частью вас. Теперь же закройте глаза и прислушайтесь к себе. Что вам на самом деле нужно от меня? Вернее, чего вы хотите достигнуть?

Бенедетта закрыла глаза. Темнота объяла ее, и в этой тьме слышался шум. Затем перед ее внутренним взором возникло пятно – алое, пульсирующее. Сердце, подумала она. Девушка почувствовала собственное сердцебиение, мерное, спокойное, и поняла, что сердце ничего не требует от нее. И пятно исчезло.

Бенедетте стало ясно, что она по-прежнему не знает, сможет когда-нибудь заплакать или нет. Но теперь она больше не боялась столь знакомой боли. Девушка вновь нырнула во тьму и ее шум. И из душной тьмы потянулось к ней что-то жухлое, похожее на столб густого едкого дыма, начало извиваться, точно змея, а затем клубы дыма разошлись во все стороны, окрасив черноту вокруг желтым.

«Желтый», – подумала Бенедетта. Ей мнилось, будто бы она нашла то, что искала в глубине сердца своего.

Девушка открыла глаза и посмотрела на Рейну-чародейку. Взор затуманился, зато в голове прояснилось.

– Желтый, – сказала она.

– Желтый, – торжественно кивнула Рейна.

– Еврейка.

– Теперь вы знаете свое самое сокровенное желание? – спросила волшебница.

– Да.

– И чего же вы жаждете?

– Беды. Одиночества. Отчаяния. Погибели. Разлуки.

Рейна-чародейка улыбнулась. Печально и в то же время понимающе.

– Многие приходят сюда, думая, что ищут любви, – прошептала она. – Но затем понимают, что их ведет ненависть.

– Жажду беды. Одиночества. Отчаяния. Погибели. Разлуки, – повторила Бенедетта с нажимом на каждом слове.

Рейна-чародейка кивнула.

– Созидание и разрушение. Любовь и ненависть. Вот что определяет наше существование. Выбор – то или другое. Срединного пути нет.

– Погибель, – ровным голосом произнесла Бенедетта.

Рейна пристально взглянула на нее.

– Послушайте меня внимательно. Вы должны знать, что выбираете.

– Погибель, – уже громче сказала Бенедетта.

Рейна-чародейка кивнула, в ее глазах промелькнуло сочувствие. Женщина вздохнула.

– Любовь питает нас и ведет к процветанию. Ненависть разъедает нас и ведет к слабости. Любовь обогащает, ненависть дарит одни лишения. Вы понимаете меня, Бенедетта?

– Погибель, – в третий раз произнесла Бенедетта, и ее голос был исполнен решимости, он звучал гулко и немного хрипло.

– Любовь согревает, ненависть ледяную стужу сеет.

Но во взгляде Бенедетты не было ни сомнений, ни слабости.

– Вы приняли решение, – наконец сказала Рейна-чародейка. – Я к вашим услугам, но мне нет дела ни до проклятья вашего, ни благословения. То, что сделано будет мною, случится по вашей воле и не коснется меня. Да будет так. Скажите «аминь», Бенедетта.

– Аминь.

– Все зло, что мы накликаем на кого-то, рано или поздно обрушивается на нас самих. Но несчастья эти затронут не меня, а того, кто просил о них. Вы это понимаете, Бенедетта?

– Мне все равно.

– Скажите «аминь».

– Аминь.

– Вы должны принести мне что-то, принадлежащее этому человеку. Лучше всего для этих целей подходят волосы, но сойдет и одежда.

– Вы получите волосы.

– Теперь мы готовы приступить. Когда захотите продолжить, встаньте и закройте глаза. – Рейна-чародейка поднялась.