Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

– Как она представлялась вам? – спросил Макс. – Ну, какие у нее были рекомендации?

– Рекомендации? – прошептала Сесилия, и в ее глазах засветилось подозрение. – Ну ... ее дед писал. Несколько жалостных и трогательных писем. Я точно помню, потому что как-то она попыталась мне их показать. Я тогда сочла, что она просто очень дурно воспитана.

В комнату ворвался Гарри. Дышал он тяжело, и его лицо было краснее обычного.

– Де Роуэн! Ты здесь! – воскликнул он. – Какими судьбами? Ты же мне сказал, · чтобы я уехал из города.

Макс успокаивающе выставил ладонь.

– Простите мою оплошность, милорд, – извинился он. – Боюсь, я вынужден просить вас вернуться.

Гарри добродушно пожал плечами.

– Вот и отлично, – согласился он, – так ты тащился сюда из Лондона, ради того чтобы мне сообщить о возвращении, так, что ли?

– Нет, Гарри, – вступила в разговор его сестра и жестом предложила ему сесть в одно из свободных кресел. – Присаживайся. Макс расспрашивает про Джулию.

Кустистые рыжие брови Гарри сошлись над переносицей.

– Думаю, я тебе рассказал все, что знаю. Сиск подтолкнул к нему афишу.

– О, так это молоденькая Джулия! – оживился Гарри. – Прелестная фея, на которой я потом женился.

Макс помолчал, не отводя от лица Гарри внимательного взгляда.

– Лорд Сэндс, – неловко начал он, – ваша жена ... ну, когда вы поженились, она... Нет, я, пожалуй, спрошу проще: не давала ли она вам понять, что она уже была замужем?

Лицо Гарри стало цвета переспелой вишни.

– Бог ты мой, что ты такое городишь! – разразился он гневной тирадой. – Что за вопросы ты мне задаешь, а? Конечно, нет!

Сесилия с размаху хлопнула ладонью по столу. – Гарри, не будь таким тугодумом! – резко воскликнула она. – Макс тебя спрашивает, была ли она девственницей!

Макс попытался смягчить ситуацию.

– Сесилия, вовсе необяза ...

– Как раз обязательно! – оборвала его Сесилия. – Гарри! Тебе задан вопрос!

Лицо Гарри обрело цвет спелого баклажана, и Макс всерьез забеспокоился, как бы у него не случился удар.

– Ну ... она говорила, что была.

– И ты поверил?! – взвизгнула Сесилия и прижала кончики пальцев к вискам. – Вода, квасцы да малость куриной крови – и ты купился?!

– Сесилия, – рявкнул ее муж, нависая над столом, – от тебя мало толку!

В тот же миг лорд Братвейт оторвал голову от папиного плеча и зашелся в очередном приступе оглушительного крика. К счастью, в комнату влетела озабоченная няня и после одобрительного кивка Делакорта взяла у него ребенка. Делакорт одной рукой приподнял тяжеленное дубовое кресло и мощным рывком придвинул его к столу.

Усевшись с угрюмым видом, он оглядел всех так, будто перед ним сидели непослушные дети.

– Ну что ж, – внушительным тоном проговорил он, – а теперь, Макс, объясни толком, что здесь, черт возьми, происходит.

Макс постарался изложить историю откровенно и кратко. К концу его рассказа Гарри явно испытывал большое облегчение, а Делакорт все больше погружался в задумчивость.

– Значит, Джулия оказалась вовсе не Джулия, – проворчал он. – Не могу сказать, что я удивлен. Вела она себя как утонченная леди, но в ней всегда присутствовала легкая вульгарность.

– И она была замужем! – негромко добавила Сесилия. – Полагаю, за американским банкиром – ну, тем, который все твердил, что бывал в Шотландии.

– Возможно, – не стал спорить Макс, в душе имея весьма сильные сомнения.

– Вот почему Джулия распродавала свои драгоценности, – продолжала между тем Сесилия. – Она бросила своего мужа и приехала в Англию как самозванка. А когда ее отыскал муж, то он начал потихоньку ее шантажировать.

– Согласен, – поколебавшись, признал Макс.

Только Гарри выглядел совершенно сбитым с толку.

– Получается, что я вообще ни на ком не был женат, так, что ли? – пробормотал он, машинально наблюдая за вошедшей служанкой, которая принесла большой поднос с закусками. – Ну что ж, уже легче.

Макс обернулся к Сиску.

– Как тебе показался банкир?

Сиск досадливо дернул головой.

– Ну, его заявлением Эверсоул занимался. Так он сказал, что у парня есть квитанция из гостиницы в Эдинбурге.

Макс задумался.

– А Эверсоул имеет право заниматься нашим делом? Ты ему доверяешь?

Сиск замялся.

– Ну ... как и всем остальным, скажем так.

В крохотной гостиной воцарилась тревожная тишина. Макс резко наклонился вперед, и деревянное сиденье под ним громко и жалостно заскрипело.

– Сиск, – тихо сказал он, – мне в твоем голосе послышалось сомнение, или я ошибся?

Констебль смущенно заерзал.

– Ладно, де Роуэн, – согласился он, – тот скандал со взятками прошлым месяцем, он всех тряхнул, не приведи Господь. Но почему вы решили, что Эверсоул нечист на руку?

– Сиск, может быть, ты мне расскажешь все до конца? – Тон Макса звучал непреклонно и почти угрожающе.

Сиск слегка побледнел.

– Ну, он довольно часто пил пиво с теми двумя, которые тогда попались, – неохотно признался он, – так я сам с ним частенько пропускаю рюмку-другую, что с того?

Макс, отпустив невнятное ругательство, с размаху хватил кулаком по столу, да так, что посуда зазвенела.

– Эверсоул же с самого начала принимал участие в расследовании! – прорычал Макс, сердитым жестом отмахнувшись от заглянувшей в дверь служанки. – Бог ты мой, он же сегодня приносил нам материалы дела! И не закрыл за собой дверь, когда, мы как раз обсуждали важные вопросы! И он знает... – Макс запнулся, а потом чуть ли не выкрикнул: – Господи, Сиск, он теперь знает, где письма леди Сэндс!

Сиск сердито вскочил на ноги.

– Вот как? А вы, де РОУЭН, вы-то кому доверяете? Да в писульках, отданных вам, одна грязь и мерзость! И умереть мне на месте, но не мое дело копаться в них, не мое! Этим вам надо заниматься!

Делакорт решительно схватил Макса за запястье.

– Успокоились, и побыстрее, – негромко, но решительно потребовал он. – Мы все по одну сторону баррикад. Теперь, Макс, где на самом деле дорожное бюро?

Макс потер кулаками глаза, которые до сих пор саднили от летевшей в карету дорожной пыли.

– В доме у Кэтрин, – безжизненным голосом ответил он. – Какой же я идиот! Я оставил его у Кэтрин!

Сесилия ахнула, но ее муж бросил на нее сердитый взгляд.

– Констебль, о котором вы говорите, – Эверсоул, кажется? – он знает, что вы поехали сюда? Ему известно, что вы нашли письмо и афишу?