Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

Он поднял глаза на мать.

– Папа действительно сотворил чудо, так ведь?

– Да, – ответила мать не задумываясь. – Действительно сотворил.

– Он рассказал мне все, – продолжал Андре. – Рассказал обо всем – о чудесах, о Женевьеве и о том, что на самом деле произошло.

– Я знаю, – сказала мать. – И понимаю, что ты, наконец, пришел в себя. Что ж, давно пора. Но я никогда не считала тебя недоумком.

Она села на стул, а Андре – на краешек кровати. Взяв Али за руку, он с облегчением ощутил, что рука – теплая.

– Никогда не считала?.. – переспросил Андре. – Но ведь я вел себя как вспыльчивый и упрямый глупец.

– Нет. – Лили покачала головой. – И вообще, как бы ты ни вел себя, это просто недостатки воспитания. И только жизненный опыт мог все изменить. Я говорю о том, – пояснила мать, перехватив его удивленный взгляд, – что мы с твоим отцом тоже виноваты в случившемся.

– Но он сказал, что этого нельзя было избежать. – Андре нахмурился. Ему вдруг показалось, что отец не рассказал всей правды. Неужели родители все же были настроены против Женевьевы?

– Я говорю не о Женевьеве, – продолжала мать, словно догадавшись о его подозрениях. – Я говорю о тебе. Правда заключается в том, что ты рос в идиллии, в тепличных условиях. Твоя жизнь была абсолютно безоблачна. Ничего трагического не происходило вокруг тебя. Куда бы ты ни шел – везде встречал любовь и понимание.

– Это правда, – подтвердил Андре. – Но разве не все родители хотят для своих детей того же?

– Да, конечно, – кивнула Лили. – Хотя, наверное, стоило получше ознакомить тебя с реальной жизнью. Но нам хотелось оградить тебя от всего ужасного и от всех тех сложностей, с которыми нам самим приходилось сталкиваться. В итоге получилось так, что ты вошел в период взросления неподготовленным к боли, к разочарованиям, к утрате иллюзий…

– Ох, мама, – перебил ее Андре, – пожалуйста, не вини себя за мою глупость. Ни у кого не было более счастливого детства, чем у меня. – Он улыбнулся. – Просто надо было, чтобы кто-нибудь вовремя треснул меня по голове и выбил дурь. И еще мне была нужна Али.

Лили бросила взгляд на кровать.

– Тебе повезло с женой, Андре.

– Я знаю, – сказал он. – О, как я это понимаю! Именно у нее я научился мужеству перед лицом несчастий, бескорыстной любви, а еще… – Он проглотил комок, подкативший к горлу. – А еще силе и выносливости.

– И ты можешь рассчитывать на силу и выносливость твоей Али. А также на ее любовь к тебе.

– Мама, ты тоже ее полюбишь. Она чудесная девочка. Замечательная!

– Именно так. – Лили широко улыбнулась. – Я знаю и люблю Али уже несколько лет. Отец – тоже.

Андре в изумлении уставился на мать.

– Мама, но как же…

Лили весело засмеялась.

– Андре, ну нельзя же было всерьез думать, что если ты повернулся к нам спиной, то мы все сделаем то же самое по отношению к тебе. Али доставляла нам столько радости все эти годы. И мы знали, что вы с ней поженитесь. Знали задолго до твоего решения. По крайней мере надеялись, что тебе хватит ума на это.

– Так вот почему Жо-Жан сказал, что вы одобрили наш брак, – пробормотал Андре. – А я-то думал, все дело в ее родословной…

– Андре, дорогой, нам с твоим отцом нужно только одно – чтобы ты был счастлив. Родословная не значит ничего ни для меня, ни для отца. Тебе следовало бы это понимать. С самого начала нам было ясно: вы с Али предназначены друг для друга. – Она улыбнулась. – Судя по всему, мы оказались правы.

Андре сокрушенно покачал головой.

– Негодяйка! – воскликнул он с улыбкой. – Маленькая негодница. Ведь словом не обмолвилась!

– А зачем ей об этом говорить? Нет сомнения, Али ждала, когда ты сам все поймешь. И я вижу, сколько счастья она дала тебе.

– Да, верно. – Андре снова улыбнулся. – Она даже Сазерби-Парк преобразила. Представляешь, миссис Граймз расхаживает повсюду с улыбкой на своем сморщенном старом личике. А Пенниуэлл выглядит так, словно у него наступила вторая молодость.

Лили кивнула.

– Вот и прекрасно. Они тоже заслужили немножко счастья. Бог свидетель, твой дед превратил их жизнь в сплошные мучения. – Она подняла глаза на вошедшего Паскаля. – Приветствую, дорогой! Ты заколол упитанного тельца для встречи? О, это ведь, конечно, моя забота. – Герцогиня улыбнулась мужу. – Вы с Андре безнадежны в этом смысле.

– Какая жалость, правда? – развеселился Паскаль. – Для тебя это, должно быть, настоящий кошмар – обслуживать двух брезгливых чистоплюев. – Подойдя к кровати, он поглядел на Али и проверил у нее пульс. Потом, откинув покрывало, осмотрел ее перебинтованный живот. Андре с любопытством следил за отцом.

– Все хорошо, – кивнул тот. – Чисто. – Положив ладонь на лоб Али, сказал: – Что ж, милая, думаю, тебе пора просыпаться. У Андре такой вид, словно он вот-вот скончается от беспокойства.

И тотчас же ресницы Али затрепетали, кончиком языка она облизнула губы. Потом глаза ее медленно открылись, и она, заморгав, пробормотала:

– Андре, где ты?

– Я здесь, счастье мое. – Он сжал ее руку. Облегчение и благодарность переполняли его.

– Теперь ты веришь? – спросила она. – Теперь веришь?

Андре поцеловал ее в щеку.

– Да, теперь верю, – прошептал он. – Верю. Слава богу, Али! Поблагодарим Господа.

– Я уже поблагодарила. – В уголках ее губ обозначилась улыбка, и она чуть повернула голову. – Паскаль, вы здесь? Вы подправили меня, да? Спасибо вам.

Паскаль погладил ее по волосам.

– У тебя, милая, получился весьма драматический визит. И, если честно, ты напугала меня до смерти.

– Очень сожалею. – Али попыталась улыбнуться. – О, Лили!.. И вы здесь? Как чудесно!

– Здравствуй, моя дорогая. Как ты себя чувствуешь?

– Чувствую себя счастливой. – Али снова улыбнулась. – И знаете, я только что видела прекраснейший сон.

– Что за сон? – спросил Паскаль и опять погладил ее по волосам.

– Вы ведь помните маленького ангела Гавриила, которого прислали мне к свадьбе?

Андре с изумлением посмотрел на отца. У него и в мыслях не было, что цепочка с фигуркой ангела, которую Али носила постоянно, – это подарок отца. И ему вдруг стало стыдно.

– Конечно, помню, – ответил Паскаль.

– Так вот, – продолжала Али, – мне привиделось, что я оказалась в раю и встретила там Гавриила, который подарил мне лилию.

Паскаль улыбнулся.

– Правда?

– Да, правда. Паскаль… – Она вдруг нахмурилась. – А у меня могут быть дети?

– Почему бы им не быть?.. Видишь ли, я обнаружил спайку, которая до сих пор мешала тебе забеременеть. И я ее удалил.