Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

И все равно, все равно, как бы я хотела чувствовать себя равной! Ведь это несправедливо – быть отвергнутой из-за обстоятельств, которые я не в силах изменить, которые написаны у меня на лбу.

До утра мне удалось успокоиться и отправиться на лекции, ничем не выдавая расстройства. Данила прислал сообщение, предлагая после учебы поехать прямо в Майкрософт. Он освободится, и мы отправимся ужинать в его любимом ресторане.

Вежливая секретарша была предупреждена о моем приходе. Она провела меня в одну из пустующих комнат для конференции на втором этаже, принесла кофе и попросила подождать Данилу. Он задержался на одной из встреч.

Комната была уютной, с круглым столом, удобными креслами и окном во всю стену с видом на город. Стены украшали яркие картины со смешными человечками в многоэтажном здании. Я подошла рассмотреть подробней мелкие детали. Очкастые программисты воевали с компьютерами, писали формулы на доске и качались на качелях, смешно запрокидывая вверх ноги. Я так засмотрелась, что даже вздрогнула, когда Игорь меня окликнул:

– Привет, я увидел тебя сквозь прозрачную дверь и зашел поздороваться. Ждешь Даниила?

Я непроизвольно поджала губы, увидев его, и кивнула.

– Что-то случилось? Вы поссорились? Почему ты такая грустная?

Я сглотнула, но не смогла найти подходящего ответа, поэтому просто отвернулась к окну. Пришлось скрыть слезы, сами покатившиеся из глаз от нахлынувшей обиды.

– Солнышко! Повернись ко мне…

Игорь подошел сзади и положил руку на плечо, я дернулась, сбрасывая его ладонь.

– Ты опять сердишься на меня? Отчего в этот раз?

– Уходи, Игорь, – только и смогла я прохрипеть в ответ, давясь слезами.

– Нет, прости, не уйду, пока не выясню, в чем дело.

– Игорь, с самого начала нашей дружбы ты под видом заботы обо мне принес мне боли больше остальных.

– Если мы говорим начистоту, то и ты меня не раз ранила, и все же я не в силах равнодушно смотреть на твое заплаканное лицо.

– Кристина просветила меня вчера по поводу мотивов некоторых твоих поступков.

– Что она может о них знать? Кристина судит о других только по себе. Из-за этого ты огорчилась, малышка? Ну же, признайся, что она тебе наговорила?

– Не хочу… – я отрицательно покачала головой.

– Поверь, она не могла сказать правды, только потому, что она ее не знает. Маш, посмотри на меня… – Игорь поднял к себе мое лицо за подбородок и прошептал: – То, что ты так расстроилась из-за меня, должно придать мне надежду. Маленькая ведьма, ты приворожила меня.

Из-за спины Игоря раздалось саркастическое покашливание.

– Извините, что помешал вам, но мне не доставляет удовольствия сценка воссоединения двух голубков. Перенесите ее на улицу.

В проеме стоял Данила, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. На его лице играли желваки, а черные глаза яростно сверкали из-под насупленных бровей.

– Данила! – Я протянула к нему руки, пытаясь найти спасение, но тот отпрянул назад, как от прокаженной.

– Не звони мне больше, – зло бросил он мне и, развернувшись, исчез в коридоре.

Я так растерялась, что замерла на месте и вопросительно обернулась на Игоря. Мне хотелось прочитать выражение его лица, проверить, не проскользнуло ли на нем мрачное торжество над соперником.

Но Игорь был бледен, как привидение. Стоял, сжав руки в кулаки, с ужасом провожая взглядом удаляющегося Данилу.

– Беги за ним, – сказал Игорь. – Ну же!

– Даже так? – зло ответила я. – Думала, ты попросишь о противоположном.

Да, я тянула время, потому что не хотела преследовать Данилу. Я испугалась, что потеряла его окончательно, и оттягивала момент объяснения и ту пустоту, которая последует за ним. Выместить злость на Игоре казалось легче.

– Мария-Мирабелла, мы будем вместе, ты еще увидишь. Ты сама придешь ко мне. А сейчас… Ты выбрала единственного человека в мире, с которым я не могу соперничать за тебя.

– Ты слишком много работал, чтобы попасть в Майкрософт, ведь так, Игорь? Зачем же ты сам разрушил мечту своими руками?

– Я всегда был собственным злейшим врагом. Сначала, когда держался подальше от тебя, и сейчас, когда не смог удержаться.

Боже, как он красиво говорит! Нужно отдать Игорю должное, желание нанести ему телесные повреждения он за мгновение превратил в сочувствие. Больше не было смысла оставаться в комнате и оттягивать рок. Я только бросила на прощание:

– Ты разучился слышать и говорить правду. Твои уверения больше не имеют надо мной власти. Удачи во всем.

Я вышла в коридор с чувством, будто за спиной рокочет гром. Надвигающаяся беда давила своей неизбежностью. Я достала телефон и набрала Данилу. Он сбросил вызов после первого гудка.

«Данила, ты забыл? Я люблю тебя. Нам надо поговорить. Пожалуйста, ответь мне».

Он не ответил. По коридору навстречу проходили растрепанные очкастые программисты, и все они на мгновение задерживали взгляд на празднично одетой девушке, растерянно идущей рядом со стеной. Мне казалось, всем понятно, что меня только что бросил Данила.

Я спустилась к секретарше и спросила, где кабинет Даниила Владимировича Фреймана. Она улыбнулась и провела на третий этаж, весело щебеча. Заглянула через стеклянную стенку, затем сказала с сожалением, что Даниила Владимировича нет на месте и она не знает, где он сейчас находится.

Мне ничего не оставалось, как выйти из здания и поехать домой. По дороге я позвонила ему раз пять.

«Не решай ничего, пока не выслушаешь меня».

Сообщения зеленого цвета с моей стороны и молчание с его. Наверху, над моими жалкими посланиями, вчерашнее пожелание спокойной ночи от него и слова о любви.

Так быстро? Так просто и опрометчиво? Было и нет?

Мой звонок переходит на автоответчик. Грудь стискивает обручем обида, во рту привкус железа. Выхожу на остановке напротив Аниного дома. Я не вынесу сейчас пустоту общежития.

Жени нет дома, но это к лучшему. Все-таки я хочу видеть Аню, и ее одну. Она хлопочет вокруг меня, не выспрашивая детали, а пытаясь сделать мне комфортней прямо здесь и сейчас. Приносит бумажные салфетки, тарелку с домашней едой, укрывает мягким одеялом и садится рядом, поглаживая руку и смотря с жалостью, будто на облезлого котенка.

Так плохо выгляжу?

Рассказываю о сцене с Игорем и появлением Данилы. Она сочувственно охает.

– Напиши ему все. Не может быть, что он исчез. Просто злится, наказывает тебя немного.

Я кусаю губы. Не сходится. Слишком быстро мы сошлись, я с самого начала боялась, что быстро и разойдемся. Поэтому и растягивала каждый шаг, все пыталась поверить, что это навсегда.