Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

Франческа улыбнулась ему. Она понимала, литература означала для Марка не меньше, чем для нее – «Калински джуэлри». Правда, кое-что оставалось непонятным.

– Но если не ты написал первую книгу, то как ты смог написать после этого дюжину отличных книг? Может быть, твоя доля в написании «Нечестивого призрака» больше, чем ты сам думаешь? – спросила Франческа.

– Что самое стоящее, самое ценное в этой книге?

Франческа колебалась лишь мгновение. Она вспомнила свое впечатление после прочтения первой книги.

– Сюжет, пожалуй, – медленно проговорила она. – Там в конце просто фантастический поворот событий.

– Совершенно верно. А ты знаешь, чья это была идея? Карлотты. Конечно, в то время Лэрри говорил мне, что это он придумал. У Карлотты очень богатое воображение. У нее от природы изощренный ум. Если сложить нас двоих вместе, то и получится лауреат. Все последующие книги я писал сам, но замыслы принадлежали ей.

– И что же ты будешь делать теперь?

Марк пожал плечами:

– Вообще брошу писать либо стану переделывать чужие книги в сценарии. Кто знает?

Пока Франческа и Марк разговаривали, Диана сидела молча, потрясенная тем, как многое в прошлом их связывало, а также открывшейся правдой о его женитьбе на Карлотте. Она смотрела на Марка, вспоминая свои отношения с ним и то, что ей пришлось пережить, когда он вернулся к Карлотте. Но было такое впечатление, что все это происходило с другим человеком в какой-то другой жизни. Даже трудно было вспомнить, как они занимались любовью.

Тем не менее Катрин была его дочерью, и именно по этой причине она попросила его прийти.

Все трое сидели в тот вечер допоздна, обсуждая дело Катрин, вновь и вновь возвращаясь к свидетельским показаниям. Кто-то убил Гая, и этот кто-то находился на свободе. Кто-то, у кого был мотив для убийства. Возможно, кто-то из тех, кто занимается политикой. Может быть, Гая убили из-за того, что он узнал нечто относящееся к разряду государственных секретов?

– Нельзя ли нам съездить в Стэнтон-Корт? – поинтересовался в конце концов Марк. – Мне хотелось бы увидеть место, где все произошло.

– Можно, разумеется. Я позвоню Чарли утром. Но что конкретно ты ожидаешь там найти?

Марк пожал плечами:

– Кто знает? Свежий глаз иногда в состоянии что-нибудь заметить. И еще я сведу тебя с блестящим адвокатом, который может взяться за пересмотр дела. Могу я сделать для своей дочери хотя бы это, – добавил он с кривой улыбкой.

В ту ночь никто из них толком не спал. Франческа лежала глядя в темноту, думала об исповеди Марка и испытывала удивительное облегчение. Марк не бросил ее ради другой женщины или по какой-то прихоти. Он не устраивал за ее спиной никаких игр. Впервые за долгое время она почувствовала, что способна простить, и чувство горечи таяло, отступало. И еще она чувствовала, что снова способна доверять. Доверять по-настоящему. Мысли ее вернулись к Сержу, и ей захотелось, чтобы он был сейчас с ней. Это было ее бедой, она никогда по-настоящему не верила, что он не уйдет от нее без всяких объяснений, не бросит, как это сделал Марк. Она оставалась незамужней, и это было для нее своего рода щитом, который делал ее неуязвимой. Возможно, когда все это останется позади… Мысли ее поплыли, и Франческа задремала.

Марк лежал без сна и думал о Катрин. Он всегда любил Карлоса, но то, что у него есть собственный ребенок, стало для него великим откровением. Ему всегда хотелось иметь детей, но Карлотта отказывала ему и в этом, как и во многом другом. Интересно, скажет ли теперь Диана правду Катрин?

* * *

Диана провела эту ночь, как и многие другие, вспоминая и перебирая подробности того фатального воскресенья. Она пыталась отыскать хоть какую-нибудь деталь, которая поможет найти настоящего убийцу, но все было тщетно.

Как при жизни, Гай и после смерти создал вокруг себя трясину зла и несчастья. И, как всегда, платить дорогую цену должны были другие.

Стэнтон-Корт был едва виден за густой пеленой дождя, когда Диана утром следующего дня въехала на своем «ягуаре» на подъездную аллею. С ней были Франческа и Марк. Странное трио, подумала она. С нависших веток на ветровое стекло посыпались крупные капли, когда налетел резкий порыв ветра.

«Двадцать лет назад мы не могли бы сидеть вместе в одной машине, – размышляла Диана. – Двадцать лет назад мы с Франческой скорее всего вцепились бы друг другу в горло, потому что каждая хотела, чтобы этот мужчина сидел рядом с ней, и каждая пылала бы ревностью. Это свидетельствует о том, что время способно заглушить страсти, заставить взглянуть на обстоятельства по-новому». Диана бросила взгляд на профиль Марка, который смотрел прямо перед собой, и, к своему удивлению, не почувствовала к нему ничего, кроме дружелюбия. Она была уверена, что то же самое испытывает и Франческа. Вчера вечером Диана наблюдала, как Франческа от настороженности и опаски переходила к пониманию. Конечно, у Франчески был Серж, а у нее не было никого. Причем не было никого очень долго, но Диана, занятая детьми и своим делом, почти не замечала этой пустоты. Инстинкт подсказывал ей, что лучше не иметь никого, чем иметь не того, кто действительно нужен. Именно так все и было. Она не испытывала чувственного влечения к Марку, хотя он и был свободен. Диана любила жизнь такой, какой она была.

* * *

Весь день шел сильный дождь, но часов в пять облака вдруг поредели, и в их разрывах проглянуло бледное солнце, слегка подсветив ландшафт.

С утра Диана прокатила Франческу и Марка на машине, сейчас же они прогуливались по поместью пешком. Марк расспрашивал Диану, какая тропа к какому выходу ведет, какие ворота всегда держат открытыми и какие – на запоре. Он расспрашивал ее буквально о каждом из слуг в отчаянной надежде найти какой-нибудь ключ, который выведет их на убийцу.

К семи часам они вынуждены были расписаться в полном своем бессилии. На их лицах можно было прочитать то, на чем изначально настаивала полиция: никто, кроме Катрин, не мог совершить это преступление.

Обед происходил в мрачной обстановке. Если Чарльз и Софи, сидевшие на разных концах длинного стола, изо всех сил пытались поддержать беседу, то Франческа, Диана и Марк, похоже, были всецело погружены в свои мысли. Мэри Саттон собиралась приехать, но в последний момент отговорилась усталостью, и Джон остался вместе с ней.

В конце концов долгий вечер подошел к своему завершению, и все с удрученным видом отправились спать. Они нисколько не приблизились к разгадке задачи.

Среди ночи, мучаясь от бессонницы, Франческа решила пойти в библиотеку и чего-нибудь выпить. Она пила не слишком много, но иногда стаканчик спиртного на ночь помогал заснуть, а это, она чувствовала, было менее вредно, чем снотворное.

Тихонько спустившись по длинной изогнутой лестнице, Франческа подошла к библиотеке и собиралась уже открыть дверь, как вдруг услышала леденящий душу плач. Приложив ухо к двери, она тут же отпрянула назад, чувствуя, как у нее пошел мороз по коже. Из комнаты доносились стенания и вопли, словно скулил раненый зверь. Или же обиженный судьбой призрак. Но кто там мог находиться среди ночи?