Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

— Знаешь, держу пари, что моя мама сказала бы мне то же самое. Вообще-то, если ты не против остаться здесь, я могла бы использовать тебя для своего плана.

— Ух ты, я буду участвовать в одном из печально известных планов Харлоу Блэк? Жизнь становится всё интереснее и интереснее.

Я приближаюсь к Корву, который старательно игнорирует нас, продолжая рисовать. Я чувствую боль в груди, когда снова и снова смотрю на женщину, которую он рисует. Она красива, как и все аркавиане, с яркими аметистовыми глазами и озорной улыбкой. Он напрягается, когда я приближаюсь, больше не рисуя, но отказываясь отвести взгляд от своей пары.

— Привет, Корв, — шепчу я. — Хотел бы ты немного отомстить?

Его голова наклоняется, он отводит взгляд от картины и смотрит на меня сверху вниз. Он резко кивает, и я ухмыляюсь. Мы в деле.

Неудивительно, что у Мети было больше всего возражений против моего плана.

— Я боюсь, что ты не мыслишь ясно, Харлоу. Это самое опасное предложение.

— Я знаю, звучит всё так себе, — успокаиваю я, — и тебе действительно не обязательно в этом участвовать. Ты можешь сделать вид, что ничего об этом не знаешь. Никаких обид.

Мети поворачивается к Меган, которая уже приняла мой план и немного радостно танцует от мысли, что она будет в нём участвовать. Я уже подумываю о том, чтобы взять на борт шестнадцатилетнюю девушку, но к тому времени, как Вариан поймёт, что происходит, Меган будет уже далеко-далеко.

— Нет, — мягко говорит Мети. — Я помогу.

— Тогда ладно. Давайте вернёмся во дворец.

Мы прыгаем в капсулу, Мети пилотирует, Меган бесконечно болтает, а Корв молча смотрит в окно.

— Эй, Мети, думаешь, ты сможешь научить меня водить капсулой? — я спрашиваю.

— Спроси меня ещё раз, если я переживу сегодняшний день.

Я фыркаю.

— Ты забавный парень.

Он бросает на меня взгляд.

— Я не шутил.

Да.

Я знаю, что всё может пойти совсем не так. Но мне нужно починить то, что я сломала. Реальность такова, что я так долго чувствовала себя жертвой, что не позволила себе оценить то, что у меня осталось.

И у меня осталось много.

Хочу ли я оглянуться на свою жизнь и осознать, что провела её запертой в прошлом? Или я хочу принять будущее? Жизнь коротка. Даже если долгая. Даже несмотря на то, что растение ални продлило его на несколько столетий.

Завтра мы все можем умереть.

Прежде чем я это осознала, мы уже в комнате, где держали Корва. Теперь здесь нет охраны, что значительно облегчило нам жизнь. Но нам всё равно нужно, чтобы каждый безупречно отыграл свою роль, чтобы всё сработало.

Забудьте о бабочках — такое ощущение, будто у меня в животе рой ос, которые жалят меня, пытаясь убежать. Я пытаюсь контролировать свои эмоции, понимая, что Вариан, скорее всего, их чувствует, а затем фыркаю. Вс6е, что я чувствовала от него, — редкие приливы ярости. У меня есть сильное подозрение, что ему удалось каким-то образом ослабить брачную связь, и я подавляю обиду, вызванную его отказом.

Я стала причиной всего этого, поэтому мне придётся всё исправить. Если после этого Вариан решит остаться в стороне, я, по крайней мере, буду знать, что перепробовала абсолютно всё.

Я падаю в угол, где каждый раз, когда я приходила, приковывали Корва. Я встречаюсь с ним взглядом и вижу предвкушение, и надеюсь, что он не воспользуется этой ситуацией. Я смотрю на Мети, и он кивает, читая мои мысли. Надеюсь, он сможет не дать ситуации выйти из-под контроля.

— Хорошо. — Я выдыхаю и киваю Меган, которая бросается бежать. Нам удалось найти Вариана, и первая часть плана полностью зависит от неё.

— Время для шоу. — Я беру нож и медленно провожу его вдоль предплечья, глубоко разрезая.

— Стоять! — я приказываю Мети и Корву, когда они бросаются вперёд при виде крови. — Вы, ребята, знали, в чём состоит план, так что соберитесь и спрячьтесь.

Они оба колеблются, хмурятся и, наконец, занимают свои места, когда я рычу на них. Я втыкаю нож глубже, ругаясь, и позволяю себе почувствовать каждый дюйм боли. Я изучаю её, наслаждаюсь ею и принимаю её. Пока я там, я позволяю себе почувствовать гнев, ненависть к себе и горе, которые я так старалась подавить. Я купаюсь в страхе, что могу потерять Вариана, и всё мое тело задрожало, когда меня охватывает как физическая, так и эмоциональная боль.

Пусть он попытается заблокировать меня сейчас.

Вариан

Я гуляю с мамой, надеясь, что она скоро перейдет к какому-нибудь другому делу. Она отказывается прекращать говорить, и при каждом произнесении имени моей пары я чувствую, как будто мои внутренности скручиваются.

Харлоу, Харлоу, Харлоу.

— Вариан, ты меня слушаешь?

— Мам. — Я стискиваю зубы. — Я же говорил тебе, что не хочу об этом говорить.

— Я рассказала тебе о том, как она плакала? Она пыталась это скрыть, но выглядела совершенно больной.

Мои когти вытягиваются при мысли о страданиях моей пары, но я всё же не могу пойти к ней. Каждый раз, когда я думаю о Харлоу, мне интересно, как долго она пробудет в Аркавии, прежде чем ей наконец удастся сбежать. Моя пара сильна и умна. Я не сомневаюсь, что однажды я проснусь, а она покинет меня навсегда.

Корв был прав. Когда много лет назад он выл из-за своей пары и кричал на меня, я считал его сумасшедшим. Но… эта потребность в паре — слабость. Это ответственность. Расы, которым не нужно спариваться, сильнее аркавиан.

Меня вырывает из своих мыслей вздох матери, и мои охранники бросаются вперёд, когда ко мне бежит человеческая самка.

— Стойте, — приказываю я им, и они замирают. Я узнаю эту человечку. Дочь Аракса — девочка, которая пристально смотрела на меня, когда я твёрдо говорил с её матерью.

Одежда её растрёпана, лицо бледное, она тяжело дышит.

— Что не так? — моя мать задыхается от шока.

— Харлоу, — говорит девушка. — Она…

Я рычу, хватая себя за руку, чувствуя, будто под моей кожей внезапно вспыхнул огонь. Мои рога болезненно выпрямляются, когда я чувствую поток ярости и страха моей пары.

— Что случилось?

— Нет времени, — говорит она, поворачиваясь, чтобы бежать назад. — Пожалуйста…

Я указываю своим охранникам, и страх отражается на лице девушки, когда мы начинаем следовать за ней.

— Вариан!

Я поворачиваюсь на вопль матери, которая прижимает руку к груди. Я подбегаю к ней, когда она падает на землю, и меня разрывает на части, а боль моей пары продолжает нарастать.

— Целители, — выдыхает моя