Опрометчивый поступок - Джудит Айвори

Разумеется, все были настолько деликатны, что ни словом не упоминали об «интересном положении» Лидии – как о чем-то порочащем, позорном. Это не важно, думала она, стискивая зубы. Главное, делайте свое дело. Она никому не доставит хлопот, она пойдет на поводу, потому что не хочет стать отщепенкой и в одиночку воспитывать ребенка где-нибудь на задворках общества. Более того, она готова связать свою жизнь с отцом этого ребенка, потому что любит его и

желает. Из всех, кто здесь собрался, у нее самая невыгодная позиция.

Итак, Лидия выслушала по очереди своих родителей и Сэма. Все они только и думали, что о ее благополучии. Началось скрупулезное обсуждение пунктов брачного контракта. Деньги, недвижимость, что имеется в наличии уже сейчас, что поступит в распоряжение по праву наследования. Обсуждалась сделка, именуемая браком.

Когда Сэм объявил полную сумму своего состояния, все в комнате переглянулись, а Лидия переспросила, решив, что ослышалась. Девять миллиардов. У него была недвижимость в Техасе, Массачусетсе, Иллинойсе и Виргинии. Оказывается, Сэм все-таки был богат, как Рокфеллер, и при этом так скромен, что извинился за допущенную неточность!

– Ради Бога, прости, Лидди! Я и в самом деле думал, что до Рокфеллера мне далеко, но сегодня утром получил телеграмму, и – представь себе! – оказалось, что я ошибся. Так сказать, отстал от жизни.

Лидия искоса взглянула на мать. Виконтесса непроизвольно покачала головой. Надо же, ей предоставили устаревшие сведения! В стране всеобщего процветания – Америке – все менялось к лучшему буквально на глазах! Что касается виконта, по мере обсуждения он изъяснялся все резче, а его требования К жениху все ужесточались.

– Жить вам придется в этом доме! – отчеканил он.

– Не могу вам этого обещать, – спокойно возразил Сэм. – Это зависит от того, какие намерения будет иметь на мой счет госдепартамент Америки.

– Ну хорошо! – Виконт нелюбезно поджал губы. – А как вы намерены поступить с недвижимостью, которую мы даем в приданое за Лидией? Ей принадлежит городской дом в Лондоне и имение здесь, в провинции. Шатаясь по белу свету, вы не сможете возить с собой в багаже кусок Англии!

– При первой же возможности я съезжу взглянуть на дом и имение, а уж потом решу.

Виконт нахмурился: он ожидал более конкретного ответа.

– Для человека состоятельного вы ведете чересчур скромную жизнь, – заметила виконтесса, не поворачиваясь от окна.

– Правда? Не замечал. – Сэм бросил осторожный взгляд в сторону Лидии. – Полагаю, как человек женатый, я изменю стиль жизни. Деньги пригодятся.

Внешне Лидия осталась спокойной и серьезной, но мысленно расхохоталась. Изменить стиль жизни! Разве он на это способен? Ее мать не понимала и не могла понять Сэма. Он жил так, как хотел, не потому, что был выходцем из низких слоев и просто не умел распорядиться своим богатством. На деле, глубоко в душе он так и остался ковбоем, в поте лица зарабатывающим свой хлеб. Его потребности были невелики. Само по себе это заслуживало уважения, вот только у каждой медали есть оборотная сторона. Сэм еще и считал, что не заслуживает иного образа жизни. Если сама она лишь недавно научилась на себя сердиться, то он был рассержен на себя большую часть своей жизни. Он умел сбивать с людей спесь, но попутно сбивал ее и с самого себя. Хотя Лидия была от этого не в восторге, она знала, что не в силах изменить положение дел. О да, из всех собравшихся у нее была самая невыгодная, самая подчиненная позиция.

Между тем разговор перешел на обряд венчания.

– Я готов венчаться где угодно и когда угодно, – заявил Сэм.

– Только не забудьте явиться к алтарю, – ядовито заметила виконтесса.

Если бы в ее распоряжении был яд кураре, она бы не задумываясь выпустила не только словесную стрелу. Еще бы, ведь ее принуждали к откровенно неравному браку – браку между титулом и большими деньгами. Для женщины светской это было невыносимо! В ее глазах жених был богатым выскочкой.

– Я поступлю, как следует, – сказал Сэм, кротко проглотив упрек.

– Не только ты, – подала голос Лидия. – Нам всем придется поступить именно так, как следует. Ведь если правда выплывет наружу, все газеты раструбят, что американский посол взял в жены дочь пэра уже обесчещенной. То, что он же ее и обесчестил, дела не исправит.

Все снова повернулись к ней с таким видом, словно худшее уже случилось. Оба нотариуса приоткрыли рты и дружно наклонились через стол, ловя каждое слово. Очевидно, они не были в курсе всех деталей.

– Вот что, ваше превосходительство посол, вам совсем не обязательно прикрывать мой грех.

Теперь уже каждый приоткрыл рот. Лидия и сама ужаснулась собственным словам, но не могла остановиться. Она не желала становиться женой Сэма только потому, что так «следовало». Он не обязан был с ней венчаться. Там, на пустошах, он сделал все, что мог, чтобы предотвратить ее опрометчивый поступок.

– Что? – спросил Сэм озадаченно.

– У тебя не слишком счастливый вид.

– А с чего мне быть счастливым? Я бы предпочел взять тебя в жены на других условиях.

– На каких это? – спросила она с подозрением.

– Мне больше по душе брак по любви. Вот если бы ты сказала, что любишь…

Лидия отпрянула. Она и сама еще не слышала слов любви. Когда речь заходила о чувствах, на Сэма нападала немота. Она прикинула, не ответить ли отповедью, но сдержалась.

– Я люблю тебя, – сказала она, вложив в эти слова всю душу.

Долгое-долгое время – не меньше минуты – Сэм в полной тишине смотрел на нее большими глазами, потом счастливо улыбнулся.

– Она меня любит! – сообщил он собравшимся как великое откровение.

Наступила тишина, Сэм продолжал счастливо улыбаться. Виконтесса тихо кипела от злости. Виконт нетерпеливо стучал по столу тупым концом карандаша.

– Ну? – сказал он наконец.

Это вывело Сэма из счастливого ступора.

– Что «ну»?

– А вы любите Лидию?

– Я же на ней женюсь!

– Послушайте, вы, ковбой! – рявкнул виконт (Лидия была поражена: она ни разу не слышала, чтобы отец обозвал кого – либо или повысил голос). – Я вижу, у нас с вами разный подход к делу! Немедленно отвечайте, любите вы мою дочь или нет!

Сэм опешил.

– Само собой, – сказал он, пожимая плечами.

– Что «само собой»?!

– Я ее захотел в ту самую минуту, когда протрезвел и увидел, как она надо мной склоняется…

Виконтесса фыркнула. На смуглых щеках Сэма проступил румянец.

– Я хочу сказать, я захотел, чтобы она была со мной! – Он набрал в грудь воздуху, словно собирался сделать признание, но стушевался и буркнул: – Я не знаю, что буду делать с имением и лондонским домом. Они мне ни к чему! Я…