Подари мне поцелуй - Карен Хокинс

Взведя курок, она направила пистолет на Ника.

Не отрывая от нее глаз, Ник сделал движение к своему пистолету, который только что держал в руке, но Джулия отрицательно покачала головой:

– Мне не хочется стрелять в вас, но я это сделаю.

Ник замер. Прищурившись, он еще некоторое время смотрел ей в лицо, потом, криво улыбнувшись, встал с пола и предостерегающе поднял ладони:

– Осторожно, Джулия. Он очень легко стреляет.

Алек тоже поднялся и потрогал подбитый глаз.

– Вам надо было раньше думать об этом, Бриджтон. Теперь, когда Джулия...

Она взмахнула пистолетом по направлению к дивану:

– Садитесь. Оба.

На миг замерев от удивления, виконт с досадой взглянул на жену, а затем нехотя направился туда, куда она указала.

– Вы, конечно же, не хотите...

– Садитесь наконец!

Неловко ухмыляясь, оба мужчины уселись на стулья, стоявшие по краям дивана, своей настороженностью напоминая двух псов, готовых в любую минуту напасть друг на друга.

Джулия с облегчением перевела дух. Это было все же лучше, чем та неприкрытая ярость на лицах, которую она видела несколько мгновений назад.

– Все зашло слишком далеко. – Она повернулась к Нику: – Начнем с вас. В вашем плане имеется очень серьезный изъян.

Ник откинулся назад и запрокинул голову на высокую спинку стула. Из его носа стекала узкая струйка крови. В этот миг он показался ей постаревшим и страшно уставшим.

– Невозможно. Я все продумал.

– Так ли? Вы все еще продолжаете бороться с кузеном за наследство вашего деда. Но вы одновременно являетесь прямым наследником Алека по мужской линии, а поэтому не можете убить человека на дуэли и потом наследовать ему.

Некоторое время Ник молча переводил взгляд с Алека на Джулию, а затем как-то сразу ссутулился и обмяк.

– Будь оно все проклято! – тихо произнес он.

Джулия почти пожалела его в этот момент и тут же, взяв себя в руки, повернулась к Алеку:

– Что до вас, то вы целые годы жили, оскорбляя вашего кузена, чего он не заслуживает.

Алек нахмурился.

– Не можете же вы ожидать от меня, чтобы я...

Джулия взмахнула пистолетом.

– Ник, расскажите Алеку о пропавших деньгах.

– Да что здесь рассказывать...

– Правду, Ник.

Прошло несколько томительных минут, и Джулия уже начала думать, что он откажется, как вдруг Ник, пожав плечами и напряженно глядя на виконта, произнес:

– Алек, я не брал деньги деда.

– И вы думаете, что я вам поверю?

– Можете это назвать юношеским романтизмом или просто глупостью, но в то время я еще руководствовался некоторыми моральными принципами. Тогда как теперь... – Ник с отвращением посмотрел на свою исцарапанную, всю в синяках руку. – Виной всему дурная кровь, знаете ли. Этого уже не исправить.

– Но дед сказал, что вы во всем сознались.

– Он не дал мне сказать даже слова. – Ник снова, уже спокойнее, посмотрел на своего кузена. – Вы ведь помните, каким он был.

Брови Алека недоверчиво сошлись на переносице.

– Но если деньги взяли не вы, тогда кто?

– Миссис Уинстон считает, что это сделала мать Ника, – высказала предположение Джулия.

Виконт нахмурился.

– Она действительно появлялась в доме Бриджтонов за неделю до этого, но я никогда не думал... – Алек обескураженно почесал затылок, затем снова повернулся к своему кузену: – Это в самом деле так?

Ник усмехнулся:

– Думаю, это вполне возможно. Она и раньше не гнушалась воровством.

– Но почему же вы тогда ничего не сказали?

– Что я должен был сказать? Что моя мать – проститутка и воровка? И могли я после этого надеяться убедить вас, что отличаюсь от нее? – Ник презрительно скривил губы.

Теперь виконт выглядел настолько ошеломленным, что раздражение Джулии по отношению к нему немного улеглось. Ее гордому мужу будет нелегко признать, что его обвинения в адрес кузена были несправедливы и исходили из неверных посылок. К тому же Ник был его единственным родственником, а Джулия хорошо понимала значение родственных связей.

Она осторожно перевела взгляд на Ника: тот сидел, нахмурив брови, разглядывая разбитые в кровь суставы пальцев.

Джулия в задумчивости прикусила губу. Как следует себя вести с человеком, имеющим агрессивные намерения, но который совершенно сбит с толку?

– Ник, вы когда-нибудь бывали в Италии?

Граф бросил на лее удивленный взгляд, но уже через мгновение на лице его заиграла улыбка.

– Я всегда считал климат этой страны очень полезным. Алек беспокойно заерзал на стуле.

– Послушайте, мы не можем позволить ему уехать!

– Это почему же?

– Сегодня уже нет смысла выяснять, что было когда-то. Ник только что вас похитил!

– А еще он спас мне жизнь. – Джулия откинула со лба прядь волос и вздохнула. – Что я, по-вашему, должна сделать, Алек? К тому же он никому не причинил вреда.

– Проклятие! Этот человек похитил вас, попытался обманным путем лишить меня наследства, вызвал скандал, заставил...

Внезапно поднявшись, Ник изящным движением поправил шейный платок и холодно улыбнулся кузену:

– Тогда арестуйте меня.

Алек сердито поморщился, и Ник тихо рассмеялся:

– Нет, вы так не поступите. Вы ведь не подвергнете свою обожаемую жену судебному разбирательству, не так ли? К счастью, моим единственным желанием теперь является поскорее забыть о событиях этой проклятой ночи. – Он слегка поклонился им обоим и, взяв шляпу, повернулся к двери.

Неожиданно Алек поднялся, граф замер; его рука непроизвольно опустилась на рукоять пистолета, лежавшего у него в кармане.

Некоторое время виконт изучающе смотрел на Ника.

– Куда вы пойдете?

Джулия понимала его смятение: порочный человек, стоявший сейчас перед Алеком, все же оставался его кузеном, которого он когда-то боготворил, а потом так несправедливо обвинил.

Ник усмехнулся:

– Сначала – в Италию, а потом – прямо в ад.

– Послушайте, нам нужно ему помочь. Ему понадобятся деньги.

Взгляд виконта ожесточился, но Джулия умоляюще протянула к нему руку:

– Алек, пожалуйста!

Ничего не ответив, он пристально взглянул на нее, затем медленно, почти благоговейно взял ее руку, поцеловал и снова повернулся к кузену:

– Продайте мне дом Бриджтонов.