Наивная плоть - Нора Робертс

Мне понравилось.

– Правда? – Анджела потянулась к Дэну с сигаретой, тот щелкнул зажигалкой. – Мне самой в последнее время совершенно некогда смотреть телевизор.

– Интересно. А ты не боишься отдалиться от зрителей? Я люблю смотреть телевизор. Кажется, я действительно средний зритель.

– Середина – это то, что меня совсем не устраивает. – Анджела обострившимся взглядом устремилась через плечо Дины. – Привет, Финн. Разве не забавно, что мы все собрались здесь, в Лос-Анджелесе?

– Анджела, – Финн спокойно передал Дине бокал с шампанским, затем обнял ее за талию, – ты хорошо выглядишь.

– Раньше он был намного изобретательней в комплиментах, – сказала Анджела Дэну. Она представила их друг другу и, заметив краем глаза камеру, заняла выгодное положение. – Мне надо напудрить носик перед тем, как мы пойдем в зал. Дина, пойдем со мной. Женщине неприлично заходить в туалетную комнату одной.

Хотя Финн сжал ее еще крепче. Дина высвободилась из его объятий.

«Конечно, лучше прямо сейчас услышать все те гадости, которые Анджела держит в голове, – решила она, – чем дожидаться, пока концерт состоится на публике».

– Финн, я вернусь через минуту.

Изображая дружескую сцену для фоторепортеров, Анджела взяла Дину под руку.

– Мы с тобой уже сотню лет не болтали наедине, правда?

– Это было бы трудно, ведь мы уже два года не виделись.

– Ты все так буквально понимаешь. – С легким смешком Анджела впорхнула в туалетную комнату. Как она и надеялась, там было почти пусто. Позднее здесь будет полно народу, но сейчас зрители спешили занять свои места. Анджела подошла к зеркалу, отодвинула стул, села и сделала именно то, что собиралась: напудрила нос. – Ты съела почти всю свою помаду, – сухо заметила она. – Нервничаешь?

– Волнуюсь. – Дина осталась стоять, но поставила свой бокал и полезла в вечернюю сумочку за помадой. – Думаю, это естественная реакция для претендента на награду.

– Через некоторое время все это становится таким обыденным. У меня много наград, ты знаешь. Забавно, что тебя назвали претенденткой благодаря тому шоу про изнасилования. Мне показалось, что это был целый час исповеди, а не обсуждение различных мнений, – Анджела взбила волосы, повернула голову направо, налево, проверяя, не выбилась ли какая-нибудь прядь из прически. – Я представляю, как Финн заработает одну из премий за передачи в лучшее эфирное время, когда его обзор закрепится на экране. А что? Его все любят, и он сумел создать шоу, которое нравится и тем, кто следит за политикой, и тем, кто любит развлечения.

– Я думала, что ты не смотришь телевизор. Ответом был острый, как кинжал, взгляд. Дина даже удивилась, что отражение глаз Анджелы не оставило царапин на стекле зеркала.

– Смотрю иногда… если думаю, что какая-нибудь передача может оказаться интересной. Конечно, Финн всегда был мне интересен. – Медленно, с наслаждением она провела языком по губам. – Скажи-ка, а его глаза все так же делаются злыми и темно-серыми, когда он возбуждается? – Она достала духи и слегка подушила запястья. – Тебе же иногда удается его возбудить, правда?

– Почему бы тебе не спросить об этом у него?

– Может быть, я так и сделаю, если застану его одного. Но опять же, если мы останемся с Финном наедине, он может полностью позабыть о твоем существовании. – Улыбаясь, она открыла тюбик ярко-розовой помады. – Ну и что тогда?

Дина уже не нервничала; все, что она чувствовала, было утомительное раздражение.

– Тогда то, что ты уже замужем, а Финн уже очень давно перестал тобой интересоваться.

– Ты действительно в это веришь? – Смех Анджелы был свежим и холодным, как порыв декабрьского ветра. – Дорогуша, если бы я решила иметь что-нибудь с Финном, – а Дэн очень понимающий человек, так что мой брак не стал бы помехой, – то он не просто сам бы этого хотел, а был бы мне благодарен!

Раздражаясь все больше и больше, Дина почувствовала, что ее кровь начинает бурлить от напряжения, но только спокойно улыбнулась.

– Анджела, – в ее голосе послышался смех, – ты хочешь, чтобы я ревновала? Напрасно тратишь время. Вы с Финном занимались сексом. Я это знаю. И я не настолько наивна, чтобы воображать, что он не был тобой увлечен или что ты не казалась ему потрясающе привлекательной. Но то, что теперь у нас с ним, – это совершенно другой уровень отношений. Ты только сама себя выставляешь на смех, пытаясь мне внушить, что Финн, как какой-нибудь дрессированный баран, помчится к тебе, едва ты щелкнешь пальцами.

Анджела чуть не размазала помаду.

– Ты так хладнокровна?

– Нет, не хладнокровна. Я просто счастлива. – Теперь Дина села, надеясь, что самое худшее уже позади. – Анджела, мы когда-то были друзьями, по меньшей мере приятельницами. Я благодарна тебе за то, что ты дала мне возможность наблюдать и учиться. Наверное, прошли те времена, когда мы могли дружить, но не понимаю, почему мы должны задирать все время друг друга? Мы конкурентки, но на этом рынке для нас обеих достаточно места.

– Думаешь, что можешь соперничать со мной? – Анджела затряслась от плеч до пояса. – Ты в самом деле считаешь, что можешь хотя бы приблизиться к тому, чего я достигла, что имею, что меня ждет?!

– Да, – ответила Дина, вставая. – Да, я так думаю. И для этого мне не надо будет прибегать к вранью в дешевых газетах или к низкопробному шантажу. Ты уже достаточно давно в этом деле, Анджела, пора и тебе смириться с конкуренткой.

– Ах ты, чертова сучка! Да я закопаю тебя!..

– Нет, не закопаешь. – У Дины в ушах уже стучали маленькие барабанчики, выбивая простейший боевой ритм, который наполнял ее кровь предчувствием драки. – Ты еще потратишь черт знает сколько времени и сил, чтоб только удержаться со мной вровень.

С криком ярости Анджела схватила бокал с шампанским и выплеснула его содержимое Дине в лицо. Две женщины, вошедшие в комнату, замерли, как статуи. А вслед за шампанским Анджела злобно ударила Дину по щеке.

– Ты ничтожество! – завизжала Анджела с лицом такого же пунцового цвета, как ее шелковое платье. – Ты меньше, чем ничтожество! Я – самая лучшая! Я, черт побери!

Она бросилась вперед – пальцы скрючены и растопырены, как когти. От бешенства у Дины потемнело в глазах, она подняла руку и с размаха влепила Анджеле пощечину – раскрытой ладонью по ее пылающей щеке. В то же мгновение все замерло. Наконец-то они обе обошлись друг с другом на равных. Две женщины в дверях, потрясенные, ловили воздух ртами и пялили глаза.

– Леди, извините нас. – Из глубины туалетной комнаты появилась Кейт Лавел и решительно направилась к свидетельницам. Те тотчас же исчезли, явно спеша разнести ошеломляющие новости. – Ну-ну, а я-то думала, что основное соперничество развернется в зале.

Дина озадаченно посмотрела вниз, на свою руку, все еще горевшую от удара. Моргнув, смахнула шампанское, которое жгло глаза.