Весна в декабре - Дженнифер Стилл

— Алан, ты не мог бы побыть моим мужем?

Только гром среди ясного неба мог бы удивить его больше, чем этот вопрос. Алан поднял глаза, еще не совсем переключившись с финансовых расчетов на жизненные коллизии.

— Что ты сказала? — спросил он, думая, что ослышался.

Перед ним стояла его давняя подруга и коллега Эстер Хантер — брюнетка тридцати двух лет, с серыми глазами и миловидным личиком при полном отсутствии косметики. Судя по ее напряженно сжатым губам, она изрядно нервничала.

— Ты не побудешь моим мужем? — повторила она совершенно отчетливо.

Алан поковырял в ухе и потряс головой. Эстер никуда не исчезла. Она все так же стояла перед ним, ожидая ответа.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — наконец спросил Алан, буравя ее взглядом карих глаз.

— Я не шучу.

— Ну так и мне не до шуток. Что случилось, Эстер?

Она вздохнула и присела на краешек стола. Подол ее клетчатой юбки пополз вверх, но Эстер неумолимо вернула его на место.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она, пряча руки в карманах жакета.

Алан смерил ее внимательным взглядом. Эстер никогда не была авантюристкой. Если она говорит, что у нее проблемы, значит, действительно случилось что-то серьезное.

— Рассказывай. — Он решительно отодвинул в сторону ноутбук, чтобы не было искушения вернуться к работе.

Эстер с шумом вдохнула воздух, как делала всегда, собираясь поведать нечто невероятное. Обычно за такими вздохами следовал рассказ, к примеру, о невежливой официантке в местной столовой или о ссоре на пустом месте между лучшими друзьями. Однако сейчас Алан почувствовал, что на этот раз история Эстер будет действительно неординарной.

— Ты ведь знаешь, что я была замужем? — выдохнув, спросила она, по-видимому решив зайти издалека.

Алан кивнул, все так же внимательно и недоумевающе глядя на Эстер. Она никогда — никогда! — не заговаривала о своем неудачном замужестве. Он был уверен, что Эстер всеми правдами и неправдами пытается забыть о своем бывшем супруге и обо всем, что с ним связано.

— Он приезжает, — лаконично сообщила она.

— Твой муж?

— Да.

— Куда приезжает?

Эстер закатила глаза.

— Ну что за глупый вопрос? Сюда он приезжает, в этот город! Снова!

— А где же он был все это время?

— Во Франции, — нехотя, словно факт местопребывания бывшего мужа именно в этой стране каким-то образом ее задевал, сказала Эстер.

— И теперь приезжает в Даллас? — уточнил Алан, решив, что будет лучше, если он разберется в ситуации подробнейшим образом.

— Совершенно верно. У него здесь бизнес. Он иногда наведывался сюда, но мы ни разу с ним не встречались. А теперь Джо решил вернуться навсегда.

Алан отметил про себя, что она впервые упомянула имя своего бывшего мужа. Значит, Джо… А каков полный вариант? Джонатан, Джордж, Джозеф? Она до сих пор называет его уменьшительно-ласкательным именем. Интересно…

— Ну а ты здесь при чем? — спросил Алан, почесывая шариковой ручкой в затылке. — Вы же давно в разводе.

Эстер опустила глаза и пролепетала:

— Он прислал мне письмо.

— И что в письме?

— Джо хочет встретиться. У него мало знакомых в городе, и потому он приглашает на ужин меня.

— Так в чем проблема? — Алан по-прежнему не видел причины для беспокойства. — Сходи поужинай.

Она вскинула на него глаза, вздернула подбородок и гордо произнесла:

— Я не желаю иметь с ним ничего общего. Уверена, что он считает: я до сих пор одинока и тоскую по нему. А это не так!

Она сказала это с такой горячностью, что Алан сразу же заподозрил ее в неискренности. Неужели Эстер по-прежнему влюблена в своего бывшего мужа? Та самая Эстер, которая никогда не появлялась под руку с другим мужчиной, никогда не отвечала на ухаживания своих коллег, никогда не проводила вечера вне дома, кроме разве что корпоративных вечеринок… И вот она, оказывается, способна на чувства. Удивительно!

Алан вздохнул и откинулся в кресле, чтобы получше разглядеть выражение ее лица. Эстер по-прежнему стояла с высоко поднятой головой и свысока посматривала на своего приятеля.

— Чего ты хочешь от меня? — решив не лезть в дебри чужих отношений, спросил Алан.

Она сразу сникла, и снова ее взгляд стал заискивающе-просящим.

— Я же уже говорила… Мне нужен муж. Ненадолго. Всего на пару месяцев. Чтобы Джо не думал, что я по нему сохну. Пусть увидит: мною способен заинтересоваться привлекательный мужчина.

Алану лестно было казаться в ее глазах привлекательным мужчиной, но не до такой степени, чтобы он сразу же согласился на абсурдное предложение Эстер.

— Послушай, но ведь тебе вовсе не обязательно с ним встречаться, — сказал Алан с надеждой. — Откажи ему, и дело с концом.

Эстер села на свободный стул, придвинув его ближе к Алану, и положила локти на стол. В глазах ее было столько тоски, что не оставалось сомнений: эта женщина в отчаянии.

— Ты не знаешь Джо, — сказала она. — Если он решил поужинать со мной, то непременно отыщет меня хоть на краю земли.

— Скажи ему правду.

— Какую правду?

— Что ты не замужем.

— Нет! — твердо сказала она, мотнув головой. — Ни за что!

— Да почему для тебя это так важно?! — не выдержав, вскричал Алан и тут же пристыженно огляделся по сторонам: не слышат ли его сотрудники.

Те сделали вид, что ничего необычного не происходит, хотя наверняка в обеденный перерыв будут шептаться за его спиной.

— Не могу сказать, — произнесла Эстер, опуская глаза. — Для этого пришлось бы посвятить тебя во все тонкости истории моих отношений с Джо. Вот если ты согласишься…

— Я считаю, что тебе прежде всего нужно успокоиться. — Алан похлопал ее по плечу. — Не горячись. Спокойно поразмышляй. Никто не заставляет тебя встречаться с бывшим мужем. И твой бывший не вправе настаивать.

— В общем, понятно. — Эстер поднялась и поставила стул на место. — Я обращусь к кому-нибудь другому. К тому, кто не станет задавать лишних вопросов. Я уже поняла, что лучшие друзья остаются лучшими только до тех пор, пока их не попросишь о помощи.

Закончив эту тираду и напоследок шмыгнув носом, Эстер развернулась на каблуках и зашагала к выходу. У Алана осталось стойкое впечатление, что она всерьез собралась расплакаться. О женщины!

Он с шумом выдохнул воздух, придвинул к себе ноутбук и сделал вид, что сосредоточился на работе. Однако все его мысли были исключительно об Эстер и ее просьбе.