Пленница - Виктория Холт

— Он может и не знать, что я занимаюсь этим делом.

— А как насчёт той женщины? Кажется, она не особенно обрадовалась твоему визиту. А если она причастна к незаконным абортам?.. Представляешь, каких денег это стоит? Ты могла своими расспросами поставить её в очень щекотливое положение.

— Да у неё нет даже вывески снаружи. То был обычный родильный дом. Так что всё делается по закону.

— Официальный статус может быть лишь прикрытием. У меня такое ощущение, что тебе лучше остановиться, брось это дело.

— Я обязана доказать невиновность Саймона!

Он пожал плечами.

— Хорошо. Но сообщай мне, как идут дела.

— Я так и делаю, Лукас.

А на следующий день в Лондон приехала Фелисити. Я была несказанно рада её появлению.

— Мне нужно зайти в клинику навестить Лукаса, — сказала она. — Я догадывалась, что и ты будешь в Лондоне в такое время. Ну, как он себя чувствует?

— Выздоровление идёт очень хорошо: Операция закончилась полным успехом. Он так же, как и я, будет рад повидаться с тобой.

— Я приехала к вам прямо с вокзала, — продолжала Фелисити. — Мне подумалось, что лучше всего будет одновременно увидеться с тобой и узнать все новости о Лукасе.

Вошла тётушка Мод и тепло поприветствовала гостью.

— Я прослежу, чтобы тебе немедленно приготовили комнату, — пообещала она.

Фелисити ответила, что намеревалась остановиться в какой-нибудь гостинице.

— Чепуха, — ответила ей тётушка Мод. — Ты должна остановиться у нас. Я пойду и прослежу, чтобы всё приготовили должным образом.

Фелисити улыбнулась мне.

— Всё та же переполненная энергией тётушка Мод!

— Да. Миссис Харлоу говорит, что домашнее хозяйство работает как часы.

— А что это за разговоры о том, что ты стала гувернанткой? Пошла по моим стопам?

— Можно сказать и так.

Фелисити смутилась.

— Нам с тобой о стольком надо поговорить.

— Давай сначала разместим тебя в твоей комнате.

Мы поднялись наверх. Мег заканчивала наводить лоск в комнате. Фелисити обменялась с ней несколькими шутливыми замечаниями, а затем мы остались с ней вдвоём. Я села на кровать, а Фелисити развешивала вещи в гардеробе и кое-что расставляла на полках.

— Скажи мне честно, у Лукаса есть на самом деле какое-нибудь улучшение в самочувствии?

— Да, разумеется. И нет ни малейшего сомнения в этом.

— Я очень рада, что ты уехала из Корнуола.

— Мне необходимо было сделать это.

Она согласно кивнула.

— А теперь расскажи, что побудило тебя стать гувернанткой.

— Ну, в общем, дело в этой девочке. Никто не мог справиться с ней. Это было что-то вроде вызова.

Она недоверчиво посмотрела на меня. И вдруг я поняла, что мне давным-давно следовало бы довериться Фелисити во всём. Я могла рассказать ей абсолютно всё — она ведь была очень изобретательна. Няня Крокет и Лукас уже всё знали, и у меня не было причин скрывать всё от Фелисити и дальше.

Поэтому, взяв с неё обещание, что она сохранит всё в тайне, я поведала Фелисити обо всём.

Она выслушала меня недоверчиво.

— Я думала, что твоё пребывание в серале не более чем фантазия, — сказала она затем, — но теперь…

— Людей и раньше продавали в гаремы, — возразила я. — Такое произошло с Николь. Правда, надо сказать, что такие события происходят не так часто, и обыденным явлением это не назовёшь.

— Но этот Саймон… он что, на самом деле Саймон Пэрриваль?

— Ты помнишь обстоятельства того дела?

— Довольно смутно. В своё время оно вызвало буквально бурю в обществе, не так ли? Но затем как-то вдруг совершенно исчезло из новостей. А ты, значит, абсолютно уверена в его невиновности?

— Да, уверена. Если бы ты, Фелисити… если бы ты знала, что это за человек!

— И вы были одни на этом острове…

— С нами был Лукас… но он не мог ходить. Ему пришлось просто лежать в лодке и следить, не появится ли какой-нибудь парус в море.

— Чертовски похоже на историю Робинзона Крузо.

— Ну, положим, все, кто пережил кораблекрушение и оказался на острове, в чём-то похожи на него.

— И ты… влюбилась в этого… Саймона!

— Между нами возникла сильная… привязанность.

— Вы поделились своими чувствами друг с другом?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет… мы не говорили об этом. Надо было побывать там, чтобы всё понять. Все наши помыслы были направлены на то, чтобы выжить в тех условиях. Когда мы оказались на острове, то решили, что обречены. Ведь не было в достатке ни еды, ни питья… а потом нас подобрали, но не было возможности поговорить друг с другом.

— Он расстался с тобой в посольстве, после чего ты вернулась домой, а он продолжает находиться где-то там.

— Если бы он вернулся тогда, его бы немедленно арестовали.

— Да, конечно. И Лукас тоже во всём участвовал… в определённой степени.

Я кивнула.

— Лукас всегда нравился мне, — задумчиво проговорила Фелисити. — А когда он вернулся, на него больно было смотреть. Его всегда переполняла жизнь. Джеймсу он тоже очень нравился. Джеймс говорил, что у Лукаса есть вкус к жизни. Думаю, он любит тебя, Розетта.

— Да, я знаю.

— Он не просил тебя выйти за него замуж?

— Просил, но как-то не очень серьёзно… Я бы даже сказала, слишком легкомысленно.

— Думаю, он может напускать на себя легкомыслие, чтобы скрыть свои самые потаённые мысли и чувства. Ты могла бы многое сделать для него сейчас, да и он, наверное, для тебя тоже. Да, я знаю, ты думаешь, будто не нуждаешься в нём, хотя он нуждается в тебе, но ты ошибаешься: он нужен тебе. Всё, через что вы прошли вместе… Ну ладно, дорогая моя, конечно, ты не смогла бы пережить всё то, что было, и остаться прежней.

— Нет, не смогла бы.

— Лукас был с тобой вместе тогда. Он многое мог бы понять. — Я промолчала. И Фелисити продолжила. — Ты думаешь, что Саймон ведь тоже был там. И между вами возникли особые отношения.

— Это началось раньше, когда он мыл палубу.

— Да, я знаю. Ты ведь рассказывала не об этом. И теперь ты посвятила свою жизнь тому, чтобы доказать его невиновность.

— Я должна это сделать, Фелисити.

— Если бы он вернулся… если бы ты увидела его рядом с Лукасом, тогда ты могла бы всё решить. Лукас по-настоящему чудесный человек.

— Знаю, Фелисити. Я уже поняла это. Перенести такую операцию, когда были опасения, что он может не выдержать её… Я поняла, как много значит для меня его дружба. Знаешь, я призналась ему, что пытаюсь сделать, и он решил помочь мне. Он послал Дика Дювейна на поиски Саймона. Если ему повезёт, он собирался вернуть его домой… Лукас рассчитывал, что, может быть, удастся освободить Саймона за выкуп, как и его самого в своё время. Но так он думал ещё до того, как узнал, что Саймон не может вернуться.