Пленница - Виктория Холт

— Но ведь ты поможешь мне, Лукас.

— Знаешь, на меня надежда плоха.

— Но ведь тебе будет намного лучше после… Ты же знаешь, что будет лучше. Даже уверен в этом.

— Ну, это будет главной целью, да?

— Я не могу дождаться, когда наступит завтра.

— Спасибо тебе, Розетта.

— Всё должно закончиться успешно. Обязательно должно.

Он согласно кивнул. Я поцеловала Лукаса в лоб и ушла. Не в силах скрыть свои чувства, я не хотела, чтобы он заметил, какой ужас переполняет меня.

Оставив Лукаса в палате, я поинтересовалась, нельзя ли поговорить с хирургом, и в конце концов меня проводили к нему. Хирургу я поведала, что была бы очень признательна, если бы он честно сказал мне, есть ли опасность, что мистер Лоример не сможет выдержать операцию.

За те несколько секунд, которые он молчал, собираясь с мыслями, я почти окоченела от страха.

— Полагаю, вы — его невеста, — проговорил он наконец.

Я не стала опровергать его слова. Мне подумалось, что считая меня невестой Лукаса, врач будет более откровенен.

— Вашему жениху предстоит длительная и сложная операция. Если она закончится успешно, он сможет передвигаться с гораздо большей лёгкостью и без боли… хотя лёгкая хромота останется навсегда. Так как операция сложная и длительная, она тяжело повлияет на сердце, и в этом состоит главная опасность. Мистер Лоример — физически сильный и здоровый человек. Сейчас состояние его здоровья можно оценить как удовлетворительное. Поэтому есть хорошие шансы, что он успешно перенесёт операцию. Нам только не следует забывать о нагрузке на сердце.

— Спасибо вам, — поблагодарила я врача.

Тот положил мне руку на плечо и заверил:

— Уверен, что всё будет хорошо.

Следующий день мне показался бесконечно длинным. Ближе к вечеру я, тётушка Мод и отец отправились в клинику. Там мы встретились с врачом, с которым я разговаривала накануне.

— Операция закончилась, и сейчас он вне опасности, — сказал хирург. — Пока ещё слишком рано судить, насколько она прошла успешно. Но самочувствие мистера Лоримера хорошее. Вы можете зайти в палату и повидаться с ним, но только на несколько минут. Разумеется, зайти можно только мисс Крэнли.

Я увидела Лукаса. Он лежал в своей кровати, нога была привязана к раме. Выглядел он сейчас совершенно по-другому, не так, как накануне: беззащитным и беспомощным.

— Привет, Лукас.

— Розетта…

— Говорят, ты отлично держался.

Он согласился и кивнул на стул рядом с кроватью. Я присела.

— Как хорошо видеть тебя.

— Не разговаривай. Мне сказали, что я могу побыть с тобой всего несколько минут. — Лукас слегка улыбнулся. — Мне просто хочется, чтобы ты знал, что я всё время думаю о тебе. Как только мне позволят, я опять навещу тебя.

Он вновь улыбнулся.

В палату заглянула медсестра, и я поднялась со стула.

— Не забудь. Я всё время думаю о тебе, — напомнила я Лукасу и поцеловала его.

Затем мы вернулись в Блумзбери.

Выздоровление Лукаса проходило «так, как и следовало ожидать». Он был в постели, и я пришла к выводу, что о результате операции нельзя будет ничего сказать до тех пор, пока он не сможет встать на ноги. Посещения, по требованию врачей, были очень кратковременными. А от этого все дни казались бесконечно длинными, и как-то раз я решила отправиться посмотреть на то место, где останавливалась Мирабель, когда приезжала в Лондон со своей необычной болезнью.

Я никак не могла забыть слова Марии: «Если бы она была замужем, я бы подумала, что она в положении» Но она наверняка ошибалась. Не было никакого ребёнка. Мне было интересно, не кроется ли какая-нибудь тайна за тем, что она решила съездить в Лондон.

Малтон Хаус, который находился в Бейсуорте. Это всё, что было мне известно о том месте, но не может быть, чтобы я не нашла его.

Всю последнюю неделю мысли мои были заняты только Лукасом, но из-за того, что я могла видеться с ним лишь короткое время, необходимо было отвлечься, занять чем-то свой разум, чтобы отключиться от этого ужасного чувства неопределённости в благополучном исходе прошедшей операции.

Можно было нанять кэб как-нибудь днём и попытаться съездить отыскать Малтон Хаус. Я непрестанно напоминала себе о том, что мне надлежит «посмотреть под каждым камушком». Кто знает, ведь какое-нибудь важное доказательство могло отыскаться в самом малообещающем месте.

Надо признаться, что в последнее время беспокойство за судьбу Лукаса как-то оттеснило на второй план желание во что бы то ни стало доказать невиновность Саймона, но я зашла уже слишком далеко в своих розысках, чтобы теперь отказываться от них. Потребность доказать невиновность Саймона была такой же острой, как прежде.

Итак, мне было известно название дома и название района, в котором этот дом находится. Можно было остановить любой кэб и спросить, как добраться до Бейсуотера. Извозчики очень хорошо знают географию Лондона. Они просто обязаны знать её: ведь в этом заключается существо их работы.

И вот как-то ранним утром я решилась. Отец работал в своей студии. Тётушка Мод дремала. Я вышла из дома и остановила проезжавший кэб.

Извозчик выглядел слегка разочарованным, когда я сообщила ему, что хочу добраться до Малтон Хауса в Бейсуотере.

— Малтон Хаус? Где же это?

— В Бейсуотере.

— И это всё, что вы знаете о нём?

Я сказала, что да.

— Ну, до Бейсуотера-то мы доберёмся. Это достаточно просто. Это… так, подождите-ка. Я знаю Малтон Сквер.

— Думаю, интересующий меня дом должен располагаться там же, поблизости.

— Тогда всё в порядке, мисс. Давайте отправимся туда и посмотрим на месте.

Когда мы добрались до площади Малтон Сквер, извозчик поехал медленно, останавливаясь у каждого дома, мимо которого мы проезжали.

Нам навстречу попалась какая-то женщина с большой сумкой в руках. Двигалась она весьма торопливо.

Извозчик остановил кэб и прикоснулся кнутом к своей шляпе.

— Простите, леди. Не знаете, есть ли где-нибудь поблизости Малтон Хаус?

— Конечно, есть, — ответила та. — Первый дом на углу.

— Благодарю, мадам.

Кэб остановился перед каким-то домом.

Я обратилась к извозчику.

— Не могли бы вы подождать меня? Я пробуду там недолго.

— Я подожду вас за углом, на следующей улице. Не будет ничего хорошего, если я встану прямо здесь, на углу.

— Мне это подходит.

И это было чистой правдой, ведь я сообразила, что извозчику могло бы показаться странным, что я совершила эту поездку единственно ради того, чтобы просто посмотреть на место.