Аромат ландышей - Светлана Алексеева

Открытая, доброжелательная, веселая, мне очень понравилась эта семья. Безусловно, я должен был рассказать им что-то о себе. Озвучив официальную версию, сказал, что я польский эмигрант. Коренным американцем меня было сложно назвать. Эмигранты всю жизнь имеют специфический, выдающий их происхождение акцент. Обрадовавшись, они все равно приняли меня за земляка. К тому же у Зоряны в Польше была родня. Я сказал, что у меня в Украине друзья, рассказывал о том, что я бывал в Киеве. Да, я обманывал их, но по-другому не мог.

Очень быстро мы подружились. Все праздники и выходные мы проводили вместе. Участливые, внимательные, они очень старались помочь мне. Надеялись изменить мою жизнь к лучшему. Зоряна настойчиво хотела меня женить. Словно невзначай она знакомила меня со своими подругами. Но мне никто не нравился. Честно говоря, я уже сам злился на себя. Я понимал, что нельзя всю жизнь жить одному. Но я все больше и больше стал одержим идеей увидеть тебя, хотя бы что-то узнать о тебе. Хотел знать, как сложилась твоя жизнь. Счастлива ли ты? Не обижает ли тебя муж? А может, ты тоже, как и я, не можешь меня забыть? С возрастом чувства обостряются. Больше ценишь и любовь, и друзей. Во что бы то ни стало я решил узнать о тебе. Думал, узнаю, что ты счастлива, и вздохну с облегчением! Думал, тогда все-таки попробую устроить свою жизнь.

А в конце февраля Александр сказал, что летит в Украину. В Ивано-Франковске у него живет пожилая мать. Саша хотел забрать маму к себе. Сказал, что будет лететь через Киев. Переживал, что некуда будет деть себя полдня. Вот тогда-то в моей голове и созрел этот план. Сказав, что в Украине у меня есть подруга, я попросил его тебя найти, что-то узнать о тебе. Написав ему все, что я о тебе знал, с нетерпением ждал вестей.

Веришь, он позвонил мне в тот же день! Сказал, что был у тебя дома, представился инспектором из Киевэнерго, требовал погасить долги за свет. Он вообще-то шутник! Сказал, что ты возражала, доказывала, что у тебя нет долгов. Тогда он потребовал, чтобы ты ему показала квартирную книжку. Это был его главный ход! Саша спросил, сколько людей с тобой еще живет? Ты сказала, что вас двое. Осмотрев обувь в коридоре, Стойко сделал логический вывод, что у тебя дочь. Было такое, да?

Лена изумленно округлила глаза:

– Да, было! Я тогда еще требовала его удостоверение, хотела узнать фамилию, чтобы жалобу на него написать! – рассмеялась женщина.

– Аленушка, как только я узнал, что ты живешь одна, то есть с дочерью, я сразу решил ехать за тобой! Я был уверен, что ты меня не забыла. Я только о твоей доченьке переживал. Я целый чемодан подарков ей накупил. Понимаешь, это ребенок. Я очень хочу, чтобы она меня приняла. Я хочу, чтобы ты была счастлива! Я так виноват, моя девочка, перед тобой.

Опустив голову, Лена снова заплакала.

В этот момент в коридоре послышался шум. Хлопнув, закрылась входная дверь.

Калетник растерянно поднялся.

– Кто это?

– Наверное, дочка из школы пришла, – ответила Лена. Вытерев глаза, она внимательно, не отводя взгляда, смотрела на Григория.

Натка, бросив на пол портфель, весело крикнула:

– Ма, ты дома? Почему дверь открыта?

– Да, солнышко, я в кухне. У нас, доченька, гость! Иди сюда, – еле сдерживая себя, проговорила женщина и, сжав губы, затаила дыхание.

Улыбаясь, Натка стрелой влетела в кухню и подбежала к столу. Широко улыбаясь, девочка приветливо посмотрела на гостя и замерла. Улыбка медленно сошла с ее лица. Сосредоточенно сведя на переносице брови, девочка всматривалась в лицо гостя.

– Здравствуйте, – с непривычной для нее застенчивостью проговорила Натка и сжалась.

– Здравствуй, девочка! – Почувствовав ее испуг, Калетник наклонился к ней и, широко улыбнувшись, протянул руку. – Скажи, красавица, как тебя зовут?

– Наташа, – тихо ответила девочка.

Калетник вздрогнул. Не отрывая глаз, он испуганным, бегающим взглядом рассматривал ее лицо. Не разгибая спины, мужчина прищурил такие же раскосые, как и у нее, глаза и что-то растерянно произнес. Они были невероятно похожи!

– Наташенька, а сколько тебе лет? – оторопело, чуть слышно спросил он изменившимся от волнения голосом.

– Через месяц будет двенадцать, – с готовностью ответила Натка.

Лена видела, что дочка его узнала.

Распрямив спину, Гриша по-прежнему не отрывал от нее глаз. Быстро посчитав, вздрогнул. Постепенно, начиная понимать происходящее, он переводил взгляд то на Лену, то на девочку. Затем, округлив глаза, словно окаменел.

– Это?.. – медленно протянул он и, набрав полную грудь воздуха, облегченно вздохнул. Его вопрос повис в воздухе. Казалось, он боялся произнести слово «дочь».

Смахнув слезы, Лена радостно кивнула:

– Да.

Мужчина не шевелился. В его расширившихся глазах мелькнули страх, радость, затем восторг.

Неожиданно, опережая всех, Наташа подбежала к нему и обняла.

– Папа, папа, я знала, что ты вернешься! – восторженно воскликнула девочка. – Я все время тебя ждала!

– Доченька! – счастливо протянул Калетник и, подхватив на руки, прижал девочку к себе. Не выпуская из рук дочери, обнял Лену. – Я самый счастливый человек на земле!

Радуясь, он взволнованно целовал самых дорогих для него женщин на свете.

Оторвавшись от папиного плеча, Наташа лукаво глянула на него.

– Папа, папа, а идем ко мне в комнату! Я тебе что-то покажу! Опусти меня на пол.

Готовый идти с ней хоть на край света, Григорий радостно кивнул.

Все время оглядываясь, девочка схватила его за руку и повела за собой. Сжав губы, Лена пошла следом.

– Вот, заходи! – пригласила Наташа и распахнула дверь.

Мужчину словно отбросило назад. Этого не может быть! По всей стене в тонких аккуратных рамочках висело огромное количество детских рисунков. Дом, лес, море, корабль… Но на каждом из них было три человека: Лена, Натка и он.

Обняв своих дорогих женщин за плечи, Калетник прижал их к себе.

– Спасибо, Леночка, за дочь, спасибо! Спасибо, что ты ее родила!

Слезы медленно полились по израненному лицу.

И пусть никто не говорит, что настоящие мужики не ревут.