Хозяйка покинутой усадьбы - Юлия Нова

— Действие зелья подходит к концу, у жены начали проскальзывать эмоции. Ещё пару минут, и всё.

Я кивнула и повернулась к Селии, решившись на последний вопрос:

— Леди Селия, ваш сын знал, что арендаторами были захарцы? И что именно они прятали в лавке лорда Роберта в Аране?

У леди Селии и права начали проявляться эмоции. Она искренне удивилась:

— О, мне сын как-то обмолвился, что это были захарцы, но они очень давно живут у нас, в королевстве Норей. А по поводу прятать, так он поделился как-то, что они оказались контрабандистами. Они даже выполняли его заказы, кое-что привозя из Захарии.

Лорд Герни влез, резко спросив:

— Например, запрещённые в Норее зелья, да, Селия?

Та пожала плечами и ответила:

— Вполне возможно, почему нет?

Через минуту леди Селия пришла в себя, и, помня, что она только что наговорила нам, сидела, молчаливая и злая. Граф же был задумчив и очень грустен. Он попрощался, говоря, что мы ещё побеседуем о том, что услышали оба сегодня. Сейчас же ему следовало решать дела, важные для репутации рода.

Я проводила карету взглядом, отъехавшую от моего поместья, понимая, что сегодня распутала ещё один клубок тайн в своём прошлом. Интересно, как теперь поведёт себя граф Пейтон в отношении меня? Посмотрим.

Я кинула взгляд на стол, возвращаясь к делам поместья, понимая, что прошлое важно, но сейчас мне нужно было думать о настоящем и будущем.

Глава 80

Я была так занята своим хозяйством, что далеко не сразу заметила перемены, происходящие вне моей земли. Если кому-то кажется, что владетель земель в холодное время года сидит и ждёт весны, когда природа просыпается, то этот человек никогда не работал на земле. И не имеет достаточно большого поместья, требующего постоянные вливания средств, хотя бы на банальный ремонт и обстановку. И не знает, что такое подготовка к сезону.

Мало того, мастер Готсби не щадил меня ни капли и учил, в том числе разбирая все мои многочисленные ошибки. Мы слишком поздно стали разбираться с деревнями, которые находились на моём попечении. И с которых, между прочим, я получала свою десятую долю.

Так и получилось, что пришлось в срочном порядке сообщать старостам о проверке и ехать разбираться с каждой деревней, что была на моём попечении. Мастер Готсби отправился со мной, говоря, что охрана — это хорошо, но воины выполняют свою работу, а я и не знаю, куда смотреть и что спрашивать. Мастер буквально залезал своим любопытным носом в каждые щели.

Староста в первой деревеньке поначалу пытался его окоротить:

— Дак это дело нашей хозяйки, она, если нужно, будет и распоряжаться, посчитаем с ней все дома, проверим печи и где нехватка мужских рук. Вон, щас жинку мою спросит и пойдём.

Я совершенно случайно услышала этот разговор, отвлеклась от разговора с женой старосты. Начала я с ней разговор, потому что хотела узнать, были ли среди жительниц девицы молодые или женщины без мужа, умеющие плести или вышивать. Ведь в своё время мастерицы, которые работали на Пейтонов, когда ещё была жива моя бабушка, служили в мастерской в поместье или выполняли работу у себя, привозя готовую работу.

Милона и загрузила меня, вспоминая и рассказывая, кто раньше из женщин служили в поместье:

— Да, мастерицы-то все состарились давно, старухи уже. Но многие передавали своё мастерство дочерям и внучкам. А тем куда теперь деваться со своим мастерством? Вот когда, почитай, каждая деревня возила товар в город на ярмарки, а в сезон они бывают каждый седьмой день, тогда было хорошо. В Аране этот товар брали с охоткой. А теперь что? Сколько лет уже не возим, потому что возки-то давно прохудились, да и на лошадь денег собирать нужно. А как мы соберём, если и так только-только выживаем с земель?

Я так и не поняла, чем раньше отличалось от сейчас, и уточнила:

— А как тогда раньше удавалось и телегу содержать в порядке, и лошадь?

На мой вопрос Милона удивлённо выпучила глаза и хотела было что-то ляпнуть, но, видимо, вовремя поняла, с кем говорит, и уважительно ответила:

— Дак раньше-то мы часть сдавали лорду, договорённость у нас была. И по цене было выгодно, и трат меньше на дорогу. Да и если нужны была лошадка или серьёзная починка, а то и новая телега, то на это тоже был лорд, он нам всегда шёл навстречу. А после, обычно в конце сезона, мы и рассчитывались. Часть отдавалась натурой, а часть деньгами. Всем было хорошо. Я ещё застала те времена, удобно было, да и хозяин завсегда знал, какие дела в каждой деревне.

Я даже удивилась от дифирамбов прежнему лорду и уточнила:

— Что, прямо о каждой деревне лорд подробно всё знал?

Нам что получила логичный ответ и кивок в сторону мужчин:

— Да зачем так-то уж? А на что управляющий надобен? Вот Сташек сейчас познакомится с нашим новым управляющим, посмотрят они, как у нас и что, да тот и запишет себе. Думаю, и в остальных деревнях есть чем помочь. А по вашей просьбе я непременно всех опрошу.

В этот момент мы и услышали ответ старосты и мужа моей собеседницы о том, чего мастеру Готсби знать не надобно. И Милона, как любая умная женщина, отвлекла меня, когда увидела, как я встрепенулась и посмотрела в сторону беседующих. Она с энтузиазмом предложила:

— А с другой стороны, госпожа, чего ждать-то? Пока вы с мужем-то всё обойдёте, я прямо сейчас и побегу, спрошу и запишу, всё чин по чину. Я и пишу хорошо, и считаю, всю жизнь с мужем вместе всё подсчитываем перед выдачей десятины, он на меня всегда полагается. У нас-то, у баб, всё быстро. Я всех наших, кто да чем пробивается, всех знаю. Быстро оббегу да поспрашиваю.

Я дала добро вполне себе бодрой Милоне. Женщина по возрасту была уже ближе к пятидесяти, но так и оставалась сбитой, активной и шустрой. Милона получила своё задание и пошла опрашивать, кто из мастериц на что способен и согласен, я сама надиктовала ей нужные вопросы, так как мне нужна была не любая, а готовая работать, пусть не только в поместье, но и дома, и хоть что-то знающая мастерица. Я не отпустила Милону, пока не объяснила, как вести разговор:

— Каждый вопрос важен, Милона. И даже если девица плохо знает мастерство, но