Детский отпуск или провал - Ава Хантер

Он заглядывает через плечо в домик на пляже, высматривая жену.

Но кипучий смех Уайлдера перехватывает его внимание. С иссиня-черными волосами и темно-карими глазами Уайлдер — лучшее сочетание Соломона и Тесси. Ребенок знает слова всех песен Хэнка Уильямса, благодаря своей матери. У него яростный ум Тесси и ее борьба. Он — маленький су-шеф Соломона на кухне и самый лучший исследователь Чинука и его дикой природы.

— Ракушки, папочка, ракушки. Для замка.

— Я понял. — Ворча, Соломон поднимается и приступает к работе рядом с сыном. Его большие пальцы собирают кремовые чепчики, бивневые раковины, полосатые отростки. Затем они с Уайлдером строят. Вскоре ров с песочным замком превращается в одну башню, а затем в четыре.

— Не могу. — Уайлдер роняет лопату и рушится на дно. Песок сложен слишком высоко, чтобы он мог его зачерпнуть. Его нижняя губа выпячивается в хорошо отработанной гримасе. Несомненно, он научился этому у Тесси. Его жена до сих пор обводит его вокруг пальца. — Не могу.

— Сможешь, малыш. Ты сильный, — говорит он Уайлдеру, протягивая ему красную пластиковую лопату и заставляя попробовать еще раз. — Как твоя мама. Ты можешь все.

— Мама! — визжит Уайлдер, бросая лопату и показывая пухлым пальцем на плечо Соломона.

Повернувшись, он следит за радостным взглядом Уайлдера.

Радость. Это его жизнь в последние несколько лет.

Тесси выходит из домика на пляже. При виде жены, великолепной, сияющей, загорелой и подтянутой в облегающем бикини, он усмехается. Затем его взгляд перемещается на крошечный бугорок на ее животе.

Они были заняты. Делали новые сюрпризы. Создавали свою семью.

У них почти не остается времени на ресторан, небольшой бизнес и уход за малышом, но они справляются. Среди всего этого хаоса им удалось проскользнуть во второй детский отпуск и на неделю оставить все позади. Реконструкция Howler's Roost стала переломным моментом. Это не только удвоило доход бара, но и позволило Тесс опубликовать статью в Architectural Digest, а Соломону — в Food & Wine. Бизнес Тесси идет в гору. Каждые полгода она покидает Чинук, чтобы встретиться со своими клиентами по всей Америке. Их жизнь такая, какой они ее сделали. Соломон не мог просить ничего лучшего.

Все, чего он когда-либо хотел, находится прямо перед ним.

Вскочив, он встречает Тесс на пляже. Берет ее лицо в руки.

— Ты выспалась?

— Угу, — сонно напевает она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в бородатую щеку. Ее пристальный взгляд переходит на Уайлдера, затем снова на Соломона. — Как продвигается создание замка?

— Серьезное дело. Никто не пройдет через этот ров. — Он осматривает ее живот. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Шоколадно-карие глаза сверкают, и она прижимается к нему.

— Я в порядке. Только спать хочу. Разве ты не знал, что у меня началась эра домашней кошки? Больше сплю, валяюсь на солнышке, шиплю на помехи.

— Ты уверена?

Тесси смотрит на него с укором.

— Соломон, я утоплю тебя в Тихом океане, если ты будешь продолжать спрашивать.

Он хмыкнул. Никаких шансов. С Тесс вообще никаких. Его жена на четвертом месяце беременности, а после того, что случилось с Уайлдером в родильном зале, он в полном расстройстве. Он всегда будет слишком заботливым, когда дело дойдет до нее. Он никогда не забудет, как был близок к тому, чтобы потерять ее.

— Мне снились имена, — говорит Тесси.

Он проводит рукой по ее животу.

— Правда?

— Как тебе Виена?

Соломон хмурится.

— Как сосиска?

Тесси просто качает головой и смеется.

— Я не могу с тобой. — Она улыбается ему. — Проверили дома. Пегги Сью жива, не благодаря Хаулеру. Эш вообще-то собирается в отпуск, хоть раз в своей мрачной жизни.

— Да?

— Типа того. Это работа, но она едет на Гавайи. Она будет жариться.

Соломон поднимает брови.

— Вот почему ты носишь рубашку.

— Рубашка — это хорошо, но это лучше, — говорит Тесси, проводя пальцем по его мускулистой груди, затем опускает его, чтобы погладить загорелое предплечье, а затем переходит к твердому бицепсу. Его новые татуировки — три звезды на черном небе Чинука — символизируют его семью, и скоро он добавит еще одну. Для их дочери.

Он притягивает ее к себе и целует кончик ее веснушчатого носа.

— Трешься об меня, беременная женщина?

— Это справедливо. — Тесси смеется, и сладкая мелодия разносится над шумом волн. — В конце концов, это все твоя вина. — Она потирает свой вздувшийся живот. — Посмотри, что ты со мной сделал.

— Сделаю это еще раз, если позволишь, — рычит он, теребя тонкие ниточки ее бикини.

Тесси задыхается.

— Не смей.

Он целует ее в макушку, не сводя глаз с играющего в песке Уайлдера. Медленно они с Тесс поворачиваются к горизонту. При виде заката у нее вырывается тихий вздох. Калейдоскоп розовых и оранжевых оттенков. И тут рука Соломона находит ее руку, их пальцы переплетаются. Когда он заключает жену в объятия, его сердце разбивается о грудную клетку, как самая высокая волна. Они стоят на солнце, над ними — кричаще-голубое небо, они вспоминают Мексику, почти три года назад, вспоминают, как они не знали, как сделать так, чтобы их жизнь слилась воедино, но они сделали это.

У него никогда не будет Мексики ни с кем, кроме Тесс.

Соломон приникает ртом к ее уху.

— Я люблю тебя, детка, — говорит он, его голос срывается от эмоций.

Тесси извивается в его объятиях, прижимаясь к нему. Ее карие глаза смягчаются.

— Я люблю тебя.

Сладкий, теплый поцелуй. Мягкий и совершенный. Он впитывает ее, как обещание, эту женщину, которая изменила его жизнь. Горы или пляж, хорошее или плохое — она его, а он ее. До конца их дней.

— Мама, вставай! — Тесси бросается вперед под визг Уайлдера, который обхватывает ее колени руками. — Вверх! Вверх! Вверх!

Соломон хихикает, осторожно придерживая Тесс за локоть, чтобы она не упала.

— А что случилось, когда ты лежал тихо, малыш?

Смеясь, Тесси подхватывает Уайлдера на руки.

— Ты построил свой замок, Мишка?

— О, да, мама. — Уайлдер держит ее лицо между ладонями. Его выражение лица серьезное, строгое. — Он никогда не упадет.

— Я знаю, что не упадет. — Улыбаясь, Тесси чмокает его в щеку. Уайлдер воркует и зарывается головой в ее шею. От ее любви и счастья в глазах сына сердце Соломона разрывается на части.

Самая лучшая мать.

Чертовски повезло. И ему, и Уайлдеру.

Прочистив горло от эмоций, он говорит:

— Нам нужна еще одна фотография.

Тесси прижимает Уайлдера к себе так, что он оказывается зажатым между ними, а его маленькие ручки обвиваются вокруг их шей. Соломон поднимает телефон, впитывая улыбку на лице