Детский отпуск или провал - Ава Хантер

— Кто сказал, что ты плохой муж? — Она кладет руку ему на плечо. — Серена любила тебя, Сол. И она хотела бы, чтобы ты жил дальше. Ты должен жить дальше. — Она сосредоточенно смотрит на свои колени, ковыряя подол юбки. — Я принесла тебе эти бумаги, была жестока с Тесси… я дерьмовая сестра. Я просто… это тяжело. — Она вздохнула. — Даже после всех этих лет я продолжаю думать, что мы должны встречаться вдвоем, сидеть вместе на семейных ужинах, что у вас с Сереной будет ребенок. Тяжело видеть, как кто-то занимает ее место, но… пришло время. Я знаю, что пришло. — Она переводит взгляд на Тесси. — Надеюсь, мне еще не поздно сказать ей, что я сожалею.

— Не поздно. — Он проводит рукой по своей бороде. — Она бы тебе понравилась, — говорит он Эвелин. — Ты должна узнать ее поближе. Она очень похожа на тебя.

Она фыркнула.

— Что, тоже стерва?

— Нет. — Он улыбается, глядя на Тесси. — Она борется за тех, кого любит.

— Она бы понравилась Серене, — говорит Эвелин, выражение ее лица стоическое. Это самое близкое к извинению, которое она может дать. Лучше, чем.

— Я знаю, — хрипло говорит он.

Эвелин встает и кладет руку ему на плечо.

— Могу я принести тебе что-нибудь?

— Кофе. — Он опускается в кресло, и напряжение в его груди немного ослабевает. — И моего сына.

Соломон остается с Тесси всю ночь и до утра. Медсестры приносят ему Мишку, чтобы укачать и покормить из бутылочки, пока он ждет. Около полуночи появляются звезды, и снег перестает падать. И Тесси выбирает этот момент, чтобы открыть свои прекрасные карие глаза и спасти его.

***

Проплывая сквозь темноту, сквозь звезды, Тесси открывает глаза и видит широкоплечее пятно Соломона Уайлдера. Он сгорбился в кресле, опираясь локтями на колени, и пристально смотрит на нее.

Она облизывает пересохшие губы и пытается сфокусировать взгляд на больничной палате.

— Привет, — ошеломленно произносит она. Как будто она плывет на облаке, которое вот-вот растворится.

Сильный гул Соломона заполняет комнату.

— Тесс. — Он подходит ближе и берет ее руку в свою. Боль и облегчение проступают в его лице. — Моя Тесси.

— Ребенок, — шепчет она. Туман заволакивает ее мозг. Все, что она помнит, — это яркие вспышки образов. Сын у нее на руках. Кровь на простынях. Сильная рука, отчаянно сжимающая ее. — С ним все в порядке?

— С ребенком все в порядке, — говорит Соломон голосом, который она не узнает. — Он здоров.

— Правда? — Слезы застилают ей глаза, тело затекло от облегчения. — Слава Богу.

— Теперь мы должны беспокоиться о тебе. — Она подносит руку к губам Соломона, его щетинистая борода царапает костяшки пальцев, и это ощущение ей нравится. Это ощущение говорит ей о том, что она цела и вернулась на эту землю вместе с Соломоном и своим сыном.

— Тесс, — шепчет он, целуя ее ладонь, пульс на запястье. Мокрые слезы попадают на ее кожу. Его крупная фигура сотрясается.

Ее глаза расширяются. Соломон плачет. Этот большой, сильный мужчина, который всегда оберегал и защищал ее, плачет.

— Не плачь, — пробормотала она, протягивая руку к его бороде. — Мой Торжественный Человек. Я здесь. Со мной все в порядке.

— Ты потеряла много крови. — Его голос дрожит. Наклонившись, он прижимает ее к себе. Как будто он должен вдыхать ее. Как будто если он не прикоснется к ней, все это не будет реальностью. Из него вырывается рыдание, и он обнимает ее изо всех сил. — Я был так чертовски напуган, Тесси.

— Ш-ш-ш. Я знаю.

Они остаются в таком положении несколько минут, прижавшись друг к другу, как будто наступил конец света. Но не для них. Тесс знает это. Чувствует это. Вся вселенная в ее руках, и это Соломон.

— Могу я его увидеть? — спрашивает она, когда они отстраняются. Она ищет взглядом его красивое лицо. — Можно мне увидеть Уайлдера?

При имени ребенка глаза Соломона затуманиваются.

— Да, — говорит он, поднимаясь с кровати. — Боже, да.

Тесси наблюдает, как он отходит в темный угол комнаты. Затем, дотянувшись до больничной люльки, Соломон поднимает голубой сверток и берет его на руки.

— Вот, — говорит он, осторожно опуская ребенка к ней. Он помогает ей взять Уайлдера на руки, обхватывая рукой середину спины и приподнимая ее. Его крепкая хватка поддерживает ее. Она так слаба, все ее конечности покрыты липким слоем, что, если бы она попыталась, то вряд ли смогла бы самостоятельно удержать ребенка.

— О, Соломон, — пискнула Тесси, второй раз взглянув на спящего сына. Он прекрасен. С копной густых черных волос и пухлыми румяными щечками, его лицо спокойное и уверенное, как у отца. — Привет, — шепчет она Уайлдеру, смаргивая слезы. Она даже не подозревала, что предназначена для этого, но теперь она знает. Этот момент. Это сердце. Этот ребенок.

Этот малыш, который является лучшей половинкой и ее, и Соломона. Этот ребенок, который свел их вместе, но в глубине души она знает, что они с Соломоном все равно должны были быть вместе.

Глядя на Соломона, она улыбается.

— Ребенок моей мечты, вот он. — Она проводит подушечкой пальца по его пухлой щечке. — Мой маленький дикий медвежонок.

Соломон устраивается рядом с ней на кровати, крепко держась за ее спину.

— Посмотри, что ты мне подарила, — хрипит он, его челюсть напрягается.

— Он прекрасен. — Наклонив голову, она вдыхает сладкий аромат Уайлдера, а затем целует его плечо. Странно, волшебно, как самый маленький человек вызывает самую большую любовь. — Представляешь, мы его сделали?

Соломон гладит ее по щеке.

— Он идеален.

Тесси улыбается, ее сердце выбивает довольную мелодию.

— Он наш.

***

— Ты в порядке? — спрашивает Соломон, беря ее за локоть и помогая Тесс сесть в кровати. Его глаза не отрываются от ее лица.

Она пристраивает Уайлдера у себя под мышкой.

— Лучше, чем в порядке.

С этими словами она подносит сына к груди. После сопения ребенок прикладывается к груди и она начинает кормить. На тумбочке рядом с ней стоит огромная бутылка воды. Больничный халат низко задрапирован на груди. Эш и Хаулер, расположившись на диване в маленькой комнате, ведут негромкий разговор.

Соломон показывает пальцем на Хаулера.

— Не пялься, — приказывает он.

Тесси ярко смеется, Уайлдер подпрыгивает от легкого движения.

Хаулер поднимает ладони.

— Чувак, я и не пялюсь. — Он толкает Эш локтем. — Ты видела, как Уайлдер дважды улыбнулся мне этим утром? Очевидно, у меня статус любимого дяди.

Эш насмехается, сохраняя голос на уровне шипящего шепота.

— Ты с ума сошел. Он мой. И я буду с тобой драться.

— Может, вы оба заткнетесь? — Соломон тихо рычит, помогая Тесси задвинуть